Прошлые обиды

Спенсер Лавейл

– Тогда поздравляю.

– Спасибо.

Они так долго молчали, что у нее начало болеть горло. Цикады продолжали свой стрекот.

Наконец Майкл спросил:

– Как-то его отмечала?

– Нет.

– С ребятами?

– Нет.

– И Лиза не приезжала?

– Нет. Она сказала, что мы скоро увидимся, наверное в конце недели. А Рэнди нет дома, он играет в Южной Дакоте.

– Черт бы побрал этих детей. Они должны были бы что-то для тебя придумать.

Она высморкалась в простыню и постаралась,

чтобы ее голос звучал нормально:

– Да ну. Ерунда. Просто один из дней рождения. Будут и другие.

«Пожалуйста, приезжай. Майкл. Приезжай и обними меня».

– Да, в общем-то так. Но все равно они должны были что-то сделать.

И вновь тишина льется в телефонную трубку. Она думала: звонит ли он из спальни, во что он одет, горит ли свет.

Представила себе, что он лежит раздетый, в темной комнате на застеленной кровати, подняв одно колено. Двери балкона открыты.

– Я… ну… у меня решился вопрос с этим зданием на Виктория и Гранд.

Ей казалось, что она видит, как он рассматривает свои ногти и собирает простыню горкой.

– Скоро начнется строительство.

– Здорово. – Она изобразила радость. – Это… Это здорово.

«Почему мы в разных спальнях, Майкл?»

Если она не придумает сейчас что-то веселенькое, он повесит трубку. Она уставилась на тень на противоположной стене и мучительно искала, что бы такое сказать.

– Мама поехала в Сан-Хуан.

– Сан-Хуан… это хорошо.

И после паузы:

– Значит, она к тебе сегодня тоже не заглядывала…

– Нет, но прислала поздравительную открытку. Она здорово проводит время с друзьями.

– Ей всегда это удавалось.

Бесс повернулась на бок, прижимая трубку к подушке, обмотав телефонный шнур вокруг указательного пальца. Ее грудь разрывалась от тоски. Господи, как он ей нужен!

– Бесс, ты тут?

– Да.

– Ладно. Слушай… – Он прокашлялся. – Я считал, что должен позвонить. Ну, ты понимаешь, сила привычки.

Он засмеялся. О, какой грустный смех!

– Я думал о тебе.

– Я тоже думала о тебе.

Он молчал, и она знала, что он ждет, чтобы она сказала: «Я хочу тебя видеть, приезжай». Но слова застряли у нее в горле, потому что она боялась, что она хочет видеть его лишь в своей постели, и оттого, что ей так одиноко в день ее рождения, что ей сорок один и она боится провести остаток жизни в одиночестве. А если он приедет и они займутся любовью, это будет означать, что она использует его, а хорошие, порядочные женщины не должны поступать так по отношению к мужчинам, даже своим бывшим мужьям. И что она скажет, если он опять после этого попросит ее выйти за него замуж?

– Да… уже поздно. Мне нужно идти.

– Мне тоже.

Она закрыла лицо рукой, зажмурила глаза и закусила губы, чтобы рыдания не вырвались наружу. Телефон тяжелой

глыбой лежал между ухом и подушкой.

– Ладно, пока, Бесс.

– Пока, Майкл… Майкл, подожди!

Она приподнялась на одном локте, слезы наконец хлынули рекой. Но он уже повесил трубку. И ее рыдания слышали лишь цикады.

Глава 17

Лиза позвонила в «Синий ирис» шестнадцатого августа в одиннадцать утра и сказала, что роды начались. Воды не отошли, но у нее схватки, и она позвонила врачу. Нет необходимости Бесс приезжать сейчас, она позвонит, когда нужно.

Бесс отменила все встречи и стояла в магазине около телефона.

Хидер сказала:

– Поневоле вспоминаешь дни, когда рожала сама, правда?

– Да, – ответила Бесс. – Я рожала Лизу тринадцать часов, а Рэнди появился через пять. О, я должна позвонить ему и сообщить новость!

Она посмотрела на часы и подняла телефонную трубку. Их отношения усложнились после того, как она ударила его тогда. Она пыталась с ним говорить, но он лишь мычал в ответ. Она старалась, он – нет.

Рэнди ответил на третий звонок.

– Рэнди, я так рада, что ты еще дома. Я хотела, чтобы ты знал, что у Лизы начались роды. Она пока еще дома, но похоже, что это действительно начало.

– Да? Что ж, пожелай ей удачи.

– А ты сам не можешь это сделать?

– Оркестр в час дня уезжает в Бемиджи.

– Бемиджи… – повторила она обескураженно.

– Это не край света, мама.

– Да нет, конечно, но мне не нравится, что тебе приходится столько разъезжать.

– Это всего лишь пять часов.

– Ну, будь осторожен, дорогой, и обязательно поспи перед обратной дорогой.

– Хорошо.

– И не пей, садясь за руль.

– Да брось, ма…

– Я беспокоюсь о тебе.

– Беспокойся о себе. Я уже большой мальчик.

– Когда вернешься?

– Завтра утром. Мы играем завтра вечером в Уайт-Бер-Лэйке.

– Я оставлю записку дома, если ребенок родится. Если нет, позвони в магазин.

– Хорошо, мама, мне пора идти.

– Иди, но, послушай… я люблю тебя.

Он молчал слишком долго, прежде чем сказать: «Да, я тоже», как будто ему было слишком трудно произнести эти слова.

Повесив трубку, Бесс почувствовала себя совсем одинокой Она продолжала стоять, положив руку на телефон, смотрела в окно и чувствовала, что как мать она не состоялась Ей стали понятны чувства Майкла все эти годы, и она сама не знала теперь, как преодолеть пропасть между собой и Рэнди.

– Что-то не так? – спросила Хидер. Она обметала пыль с полок и стеклянных фигурок, двигаясь вдоль западной стены.

– О! – Бесс глубоко вздохнула. – Не знаю.

Через некоторое время она повернулась к Хидер и спросила: