Прошлое в лифте
Шрифт:
— Долго же ты поднималась, — испуганно подпрыгиваю на месте, за сердце схватившись. В коридоре послышался чей-то голос, от чего у меня чуть инфаркт не случился. Шарю рукой по стене в поисках выключателя. Загорается свет, и я вижу ухмыляющегося Яна, прислонившегося к двери в ванную комнату. — Ну здравствуй, Лика.
— Какого черта ты здесь делаешь? — просто скидываю с себя туфли и бросаю сумочку на пол. — До смерти напугал меня, идиот, — пытаюсь дыхание восстановить, не прибив при этом мужчину в своей квартире. — Как попал сюда? Где взял ключи? И вообще, — пытаюсь мимо него пройти, но он за руку хватает
— Это ты, Смирнова, ее отменила, — в глазах такая злоба, что мне даже не по себе становится. Немного страха вся ситуация вызывает. — Посчитала, что лучше время с женихом провести, чем со мной. Да, милая? — движение, рывок, и вот я прижата к стене. Мои руки подняты над головой. Их он удерживает одной своей конечностью. Другая же начинает путешествие по моей ноге, приближаясь к сокровенному местечку. — А ведь я тебе наказание обещал, — громкий стон вырывается из моего горла, когда ладонь накрывает мою киску сквозь тонкую ткань трусиков.
— Моя мокрая, горячая Лика, — проводит языком по моей нижней губе, как бы поцеловать собираясь, но вместо этого всего лишь зубами прикусывает губу, причиняя небольшую, но такую приятную боль. От чего дрожь появляется по всему телу, киска еще больше влажной становится. Такой мокрой я очень давно не была. С тех самых пор, как с Яном рассталась.
Ни один из моих последующих парней не вызывал во мне таких чувств, эмоций. С ними я не становилась сучкой во время течки, не хотела поскорее член в себе ощутить. Лишь с Беловым превращалась в какую-то нимфоманку, стоило ему ко мне прикоснуться. Тогда мир вокруг переставал существовать. Важно было то, что с нами происходит. Как мы себя ведем, что делаем.
— Сегодня будет трах, — указательный палец мужчины надавливает на клитор, от чего ноги подкашиваются, и я оказываюсь на полу. Ян мне это позволяет. — Дикий, возможно грубый, но такой великолепный. От него мы оба удовольствие получим, — как загипнотизированная смотрю на этого горячего парня. Вот он расстегивает ремень, вынимает его из шлевок и бросает куда-то в сторону. На очереди пуговица и молния джинсов. — Ложись на пол, Лика, подними платье повыше и раздвинь свои прелестные ножки, — делаю так, как он мне велит. Не смею его ослушаться, подчиняюсь своему любовнику, ведь ради траха с ним готова на все.
Ян чуть приспускает джинсы с задницы, давая возможность полюбоваться его длинным, толстым членом. Как же он красив, со вздутыми венами, с капелькой смазки на конце. И именно он сейчас будет трахать меня на полу моей собственной квартиры. Надеюсь, что это будет очень грубо и несдержанно. Достала нежность в сексе, не хочу ее больше. Тошнит от манипуляций Стаса в постели, словно я фарфоровая игрушка, что в любой момент разобьется. С Беловым же такого не происходило. С ним все на грани, эмоциях, со страстью, безумием, сумасшествием. Он всегда знает, чего я хочу, угадывает все мои желания.
Мужчина опускается передо мной на колени, проводит пару раз своим членом по моим мокрым складкам, вырывая изо рта громкий стон. Царапаю ногтями пол, ломая их к чертовой матери, прогибаюсь в пояснице, чтобы быть к нему как можно ближе. Глаза в глаза, его руки сжимаю до боли мою талию, трусики отодвинуты в сторону. И вот он делает первый толчок внутрь меня. Боже! Кричу истошно,
Его яйца с каждым бешеным толчком ударяются об мою задницу. Пальцы точно оставляют отметины на теле. На всех участках кожи, до которых он дотрагивается, словно делая меня навечно своей. И я ему это позволяю. Резко хватаю за воротник его рубашки, дергая ткань в сторону. Несколько пуговиц тут же разлетаются по всему коридору, попадая куда-то под шкафчики. Провожу ногтями по его накаченной груди, царапая до крови, делая там несколько ран. Тоже помечая Яна как своего мужчину.
Темп его проникновения становится и правда бешеным, диким. Член достает до самой матки. Моя киска так сильно его сжимает, что Белов громко рычит, активнее работая бедрами. Трахая меня как самую настоящую шлюху, которой нежность и мимимишность вовсе не нужны. Они только все портят. Раз… два… три… четыре… Его член набухает еще больше, принося невероятное наслаждение. Одна рука мужчины зарывается в моих волосах, приподнимая голову выше, чтобы я смотрела на то, как он входит в меня. Как появляется и исчезает пенис, блестящий от моих собственных соков.
По телу дрожь пробегает, пот струится ручьем. Мне так жарко становится. Ноги, закинутые ему на талию, трясутся. Чувствую приближение своего оргазма. Между ног так сильно пульсирует, что еще чуть-чуть и я кончу так сильно, как никогда в жизни. Просто растворюсь в оргазме, что он мне доставляет. Толчок, еще один, еще грубее предыдущего.
И вот мир разлетается на тысячи осколков, в глазах темнеет. Кончаю, сжав мышцами влагалища его подрагивающий член, который изливает внутри меня горячую сперму. Ян наполняет меня своим семенем, к губам тянется и увлекает в жаркий поцелуй, кусая до крови. Выкрикиваем имена друг друга, пытаясь дыхание выровнять, но ни черта не выходит. Просто обессиленно оба на пол падает и глотаем жадно так нам необходимый кислород.
Глава 7
Лика
Обычно по утрам меня будит будильник своим мерзким звучанием. Этой ненавистной мелодией, что оповещает о начале нового дня. Об очередном выходе на работу, где теперь у меня совершенно новый начальник, с которым я трахаться вновь начала, наплевав на весь окружающий нас мир. Пофиг стало, что я невеста своего друга детства, а он помолвлен с дочкой бывшего генерального директора. Это же не помешало нам развлекаться в его кабинете в разгар рабочего дня.
А после, уже глубокой ночью, подобно диким зверям заниматься сексом на полу в прихожей моей квартиры, где он меня уже поджидал, откуда-то достав дубликат ключей от моего дома и оставшись после у меня на ночь, прижимая к себе так тесно, что еле вздохнуть могла от его силы. Но это мне чертовски нравилось. Особенно то, что мы вечером творили, как трахались, буквально растворяясь друг в друге. Кричали, стонали, смотрели глаза в глаза, даже цеплялись пальцами за все части тела. Должно быть синяки, отметки, отпечатки оставляя. Как бы доказывая, кому принадлежим, хоть и имеем рядом с собой кого-то, кто нас не свободными делает.