Прошлое никогда не проходит
Шрифт:
– …на Фомиче, да? И наряжена в столь элегантную штормовку! Попробовали бы не похвалить собственный подарок!
Ребята рассмеялись, и Николай тут же заверил её, что для них она всегда и везде самая прелестная девушка Вселенной. Ну, по-крайней мере, нашей, за другие Вселенные он не ручается. Женя расплылась в счастливой улыбке: и заявила, что на другие она и не претендует.
– Жень, а что такое «царская мадера»? Это самая лучшая, да? – вернул её Фёдор к заинтересовавшей его теме.
– Отнюдь… Как известно, Пётр Первый не очень-то ценил наши национальные традиции, в том числе, и кухню. Водка при нём очень ухудшилась по качеству, одним словом, «ключницы гнали», причём немецкие,
– А разве не наоборот, как нам говорили с детства…
– А ты больше слушай… Книжки нужно читать!
– Всё, что ты рассказала, Женя, очень интересно, и вино, действительно, потрясающее!. Массандровская мадера тоже вкусная, но эта – просто супер! Думаю, и испанцы могут позавидовать! Но где ты её раздобыла?
– В Москве такую мадеру действительно не купишь, а вот в Хатанге – сколько угодно! Её сюда спецрейсом доставляют, прямо из Коктебельского винсовхоза. У них договор – Хатанга им за вино бесплатные путёвки в тундру даёт.
– Что, серьезно!? – хором спросили пораженные Денис и Фёдор. Николай хмыкнул:
– Ага, развесили уши! Да кто, кроме нас, сюда поедет!? Нашли, кому верить! Неужели не видите – она вас накалывает!
Женя улыбнулась, а потом тихо и грустно добавила:
– Гриша подарил, он отвозил свою благоверную с дитём на отдых в Коктебель, а мне привёз оттуда в подарок вот эту бутылочку с одним из моих самых любимых вин, – помолчав немного, она добавила:
– Интересно, как он там, в своём Бостоне, устроился?
– Ну, Женя, ты просто герой! И столько времени берегла такой божественный напиток!? – недоуменно воскликнул Фёдор, и тут все с ним согласились.
– Это Гриша посоветовал взять с собой в поле и открыть её в день моего рождения, чтобы мы его вспомнили добрым словом. Вот давайте за него и выпьем. Пусть ему во всём сопутствует удача! За Гришу, ребята!
Вино потихоньку было выпито, закуски уничтожены, и Фёдор подал к столу бутылку Жениной настойки и дымящийся плов с тушёнкой. Все приступили к трапезе горячего и к дегустации сказочно вкусного напитка, с любовью сделанного ею в Москве. Федя, зажмурившись от удовольствия, произнёс:
– Мммм, витаминчики, это нам сейчас как раз и требуется.
– Жень, я слышал, что родители у Гришки как-то странно погибли. Что там, собственно, произошло? – спросил Денис.
– Да я и сама толком не знаю, однако эта история со временем вызывает у меня всё больше и больше вопросов.
– Почему? Расскажи, ведь вы с ним с детства дружили.
– Да что тут рассказывать? Родители Гриши сгорели у себя дома, при этом в квартире ничего не пострадало. Не странно ли!? Здоровые люди не тушили пожар, не убегали, не звали на помощь, наконец, а просто, без крика и шума, заживо горели на крошечном пятачке. Как раз в день их гибели, в воскресенье, Пасюк вызвал Гришу по телефону, причём не сам, а через какого-то неизвестного. Ну, что за срочность такая может быть? Следователю потом этот удав заявил, что ничего не знает и никого не просил звонить ему.
– Ты просто Пасикиса не любишь, – заметил Николай.
– Вот поэтому и не люблю, Коленька, и другим не советую ждать от него благодеяний. Представляете состояние Гриши, когда
– Что ж ты хочешь сказать, что за квартиру и убили его родителей? А Пасикису какая с этого выгода? Может, ты просто ревнуешь своего Гришеньку к одесситке? – заступился за Пасикиса Николай.
– С чего это? Мы просто друзья. Захотела бы, давно стала бы его женой, тоже мне, проблема!
– Знаем мы таких друзей! – подыграл Николаю Фёдор и понимающе подмигнул Жене, но заметил, что ей не до смеха. – Однако, если серьёзно, история действительно странная, и уж слишком много дорог ведут в одну, явно заинтересованную сторону. А теперь он опять использует Гришу в своих целях, правильно я понял, Жень? Белым днём убили двух человек, и что же, никто ничего не видел? И следствия не было?
– Было, конечно, а толку? Его родители были бесконфликтными порядочными людьми, богатств не нажили, но и врагов не имели, никому дорогу не перебегали… И молодому следователю эта история тоже очень не понравилась. Но как только он стал усиленно копать, его нашли мёртвым рядом с домом, диагноз – обширный инфаркт (и это в 30 с небольшим!). Новый следователь закрыл дело, заявив, что это обычный несчастный случай, и нечего огород городить. Мои родители попытались поднять скандал, но тут же папу на катке сбил какой-то тип, и он оказался со сломанной ногой, а его обидчик пропал. Мы всех в лицо знали, кто катался на Чистых прудах, а этот только один раз там и появился. Тогда к следователю пошла моя мама, он с ней очень грубо разговаривал, даже кричал на неё, и этим же вечером её зверски избили в нашем же дворе, причём били ногами и только в лицо. И опять никого не нашли или не захотели найти. Она потом долго лечилась. Я приехала с практики, а у меня папа со сломанной ногой, мама в больнице, а тётя Маруся с дядей Изей на кладбище, вот так. Сами понимаете, мы с Гришей было развернули бурную поисковую деятельность, но родители со слезами молили нас не лезть в это дело, тем паче с нашей юношеской безаппеляционностью и бесстрашием. Нас тогда срочно сбагрили на недельку папиному фронтовому другу в Вильнюс, пока всё хоть как-то утрясётся.
– Их можно понять, – заметил Дениска
– В жизни всякое бывает, но чтобы всё вот так совпало – это вряд ли.
– А ты мне этого раньше не рассказывала…, – понуро согласился Николай.
– Больно вспоминать, Коля. Ведь недаром и она Гришу предупреждала, чтобы был осторожен с Виктором, – рассеянно добавила Женя, глядя на реку.
– Кто она?
Женя сразу же прикусила язык, ей вовсе не хотелось рассказывать про их странную встречу на Чистых прудах. Это была не её тайна, а сейчас, подумала она, может быть, даже опасная для Гриши.
– Да одна цыганка, прямо так и сказала: «Берегись своего спутника, с которым полетишь за океан». Это давно было, когда ещё Гриша никуда не собирался. Мы с ним тогда просто посмеялись, и забыли, а сейчас я вдруг вспомнила.
Жене пришлось выкручиваться и придумать на ходу историю с цыганкой. Все поверили, кроме Николая, который пытливо посмотрел на Женю и произнёс многозначительно:
– Что-то ты темнишь, подруга.
– Просто ты не во что, кроме фактов, не веришь.
Коля согласился (или сделал вид?), кроме того, он хорошо знал её характер, и понимал, что теперь Женя и под пытками ничего не скажет, лишь более замкнётся.