Прошлое никогда не проходит
Шрифт:
Лёва недоверчиво взглянул, но не решился трогать крестик: «Виктор далеко, а этот рядом,» – логично рассудил он. И заискивающе предложил:
– Может, хоть фотки отдашь?
– Тебе-то они зачем? Ведь Виктор со мной уезжает, ты всё равно не успеешь передать ему альбом, зато я смогу прямо сейчас устроить тебя на 15 суток, и уеду спокойно. Достал ты меня, дальше некуда, а мне ещё вещи собирать. Да и нет там моей родни. Альбом этот нам в кафе родственница соседей сунула, сказала, что не застала их дома и попросила передать им.
– Ой-ёй-ёй, не трави ля-ля дяде Лёве, не на дурака напал!
– Кстати, совсем забыл из-за тебя о нём, а сейчас уже, наверное, поздно… Понимаешь,
– Слишком много накрутил! Врать-то не фига не умеешь!
– Я – не ты, мне врать не к чему! – Гриша сменил тон на повелительный. – Сегодня останешься у меня, а завтра при мне позвонишь Виктору и скажешь, что ничего не нашёл. Смотри, у тебя кровь выступила через марлю, а у меня бинтов больше нет, измажешь мне всё здесь своей жидкой кровью.
Гриша схватил телефон, набрал на одну цифру меньше, и стал делать вид, что оживленно болтает. Он извинился, что поздно, – мол, видел свет у них в окошке, – спросил, не разбудил ли и рассказал, что их родственница передала ему альбом с фотками, а так же попросил бинт.
– Ой, Гриша, не лечи мене голову, не нужно делать из рыжего клоуна. Мне этот чёртов альбомчик всего на полчаса нужен, пересниму и отдам. Да и что ещё за намёки на мою якобы жидкую кров!?
Гриша ещё активнее перешёл в атаку.
– Это не намёки, а факт. Просто жидейшая, всё льётся и льётся. Так, значит, ты знал, что я сегодня приду домой? И всё-таки припёрся? На что ты рассчитывал? Кокнуть меня надумал, а все бы решили, что я улетел в Америку? А, может, ты меня сегодня ночью и прикончишь? Нет, без ментов не обойтись! Да и надоело слушать твоё постоянное враньё!
– Ага, а будто ты мене не полощешь мозги! Кончай терзать Лёвины нервы, их и так есть кому рвать в клочья…
– Ладно, звоню в милицию, они тебя быстро утешат!
Лёва, немножко поколебавшись, решил, что лучше всё, ну, или вроде бы всё, открыть Гришке, тот и сам не заинтересован выдавать его Пасикису.
– Постой, паровоз, не стучи копытами. Я имею, шо тебе сказать, и такое, что аж голова беременная, щас разрожусь.
Лёва рассказал, что весь сегодняшний день один «фраерок» следил за Гришей с «евойной девчонкой». Виктор предупредил, что он может накануне отъезда с кем-нибудь встретиться и, возможно, ему что-то передадут, а что именно, он не знал. Кроме того, Пасикис требовал как следует порыться у Гриши, он не верил, что дома ничего нет. Но ведь они с Соней толком и не знали, что именно искать-то, и могли пропустить «по ихней врожденной бестолковости», как заявил деловой Виктор. Только Женька сразу же раскусила агента 001, и он вынужден был на время выпустить их из вида, а Лёвка не мог его заменить- они сразу узнали бы его. Он воскликнул сердито и нагло:
– Слушай, шо за бег с препятствиями вы на бульваре устроили? Морочите людям голову!
Они задумали прижать Гришу угрозой шантажа: рассказать Олегу про его лямуры с Женькой, но увидев, как те встретились с её мужем, поняли – номер не удастся! «Всё у вас, как не у людей!» – возмущённо вставил он. Одним словом, Лёва пошёл к Грише, а второй соглядатай остался ждать их у парадного. В конце концов, свет в квартире погас, из неё так никто и не вышел, он и сообщил по телефону Лёве, что Гриша остался на ночь у Леоновых. По окончанию своего повествования, Лёва поинтересовался, как же Грише всё-таки удалось проскользнуть мимо его фраерочка?
– Ну, Женька, та понятно, за ней вообще невозможно уследить, она совершенно
Гриша не собирался рассказывать про чёрный ход и ответил вопросом на вопрос:
– Ну, хорошо, у меня, предположим, есть то, чего вы сами не знаете, но жаждете иметь, а Женя-то вам зачем?
Лёва смутился и объяснил, что эта Сонька, дура ревнивая, просила понаблюдать за ней, мол, не крутит ли она шашни с её драгоценным Гришечкой. Так эта Женя буквально на ровном месте пропадала, словно под землю проваливалась, он ни разу не смог сопроводить её даже от работы до дома. И не то, чтобы она замечала слежку, нет, просто всегда ходит разными путями. Вот то ли дело преподаватель сопромата, за которым как-то Виктор послал его проследить, так этот придурок даже в метро всегда лезет в одну и ту же дверь одного и того же вагона – третий от конца, вторая дверь с начала – вспомнил, смеясь, Лёвка. Через неделю наблюдения он знал об этом типе буквально всё и мог предсказать каждый его дальнейший шаг.
– Да уж, Женя не такая! А этот-то тебе зачем?
– Плевать мне на него, зато находка для детективов!
– Тоже мне, майор Пронин нашёлся! – хмыкнул Гриша, а про себя с улыбкой подумал: видно, недаром все мечтали заполучить Женю к себе в команду, когда играли в казаки-разбойники. Кому это удавалось, тот и выигрывал. С ней не соскучишься, это точно, она ещё до школы обожала проходные дворы, а к пятнадцати годам уже знала практически все хитрые проходы, соединяющие кривые переулочки Маросейки, Солянки и Сретенки.
10. Размышления у парадного подъезда
Ах, эти московские дворики нашего далёкого детства! Кто может сравниться с вами по обаянию и таинственности!? Увы, теперь вы уходите навсегда, оставив в сердцах давно повзрослевших детей добрые чувства, и самые дорогие и тёплые воспоминания. Иногда кажется, что главная и лучшая часть нашей жизни прошла внутри этого маленького и уютного мирка со своими законами, правдами и неправдами, и во многом определила дальнейшую судьбу её обитателей, научив общению и терпимости. Там мы узнавали, что такое дружба и верность, научились хранить секреты и держать слово, там же впервые столкнулись с предательством и встретились с первой робкой влюблённостью.
Во дворе тогда все были равны, дети люмпенов и вчерашних крестьян из далёкой глуши, москвичей «из бывших» и дворника-татарина, жившего в подвале дома и грозно покрикивавшего на шалунов, профессорских детишек и пухленьких малышей еврея-ростовщика – все ходили друг к другу в гости, будь то «коммуналка», где в каждой комнате жило по 5–6 человек, или шикарная квартира с антиквариатом. И любого из маленьких гостей соседи всегда сажали за стол и угощали, чем могли, хоть и жил он в том же дворе. Если вдруг у кого-то появлялись новые лыжи или санки, кожаный мяч или велосипед, все радовались за него, а он тут же объявлял драгоценность достоянием двора, с опаской поглядывая в сторону родителей. Если те вдруг оказывались рядом, то вовсе не сердились, а лишь добродушно и одобрительно переглядывались, радуясь, что у них растёт добрый отзывчивый ребенок. Родителям было всегда спокойно за своего малыша: старшие ребята ни за что не позволили бы обидеть его или увести незнакомцем со двора. Здесь впервые узнавались удивительные игры, впитавшие в себя народные традиции и поговорки, припевки и танцы. Жаль, до боли жаль, что теперь всё это уже практически ушло из жизни наших детей, и двор заменён компьютером, а настоящая жизнь – виртуальной.