Шрифт:
Глава 1. Приезд на дачу
Она ненавидела эту дурацкую дачу. Бесило всё: одноэтажный тесный дом, обшитый дешёвым сайдингом, тьма-тьмущая вещей, оставшихся от родителей мужа. Все эти дачные разговоры о посадках, поливах и вредителях. Изнывая от безделья в многокилометровой пробке, Альбина жалела, что убрала ноутбук в багажник. Столько времени потеряно зря!
– Дорогая, что ты такая невесёлая? – бодро спросил Лев, глядя в зеркало заднего вида на жену. – Сейчас приедем, шашлык приготовим.
– Да мы-то
– Ну что ты начинаешь! У них дела в Москве. Ты можешь ничего не готовить, я всё сделаю сам. А ты ходи, наслаждайся погодой, природой.
– Чем там можно наслаждаться? – хмыкнула Альбина. – У соседей барбекю-беседки, сауны и зоны отдыха. А у нас баня, продуваемая из всех щелей, покосившийся парник, мангал без навеса. Из развлечений – гамак и куча песка.
– Дорогая, это не постройки! Это дорогие моему сердцу воспоминания! – Лев оторвал правую руку от руля и начал загибать пальцы. – В бане я визжал от страха и счастья одновременно, уворачиваясь от папиного веника. В парнике мама выращивала самую вкусную в мире клубнику. А в гамаке я сочинял первые рассказики и читал их родителям по вечерам в гостиной.
– Дом-музей семьи Ланчиковых, – закатив глаза, произнесла Альбина.
Они ползли по шоссе со скоростью черепахи почти два часа. Дети убивали время, уткнувшись в телефоны. Лев попытался поиграть с ними в города, но их хватило только на несколько кругов. Оставшийся отрезок пути ехали молча. Наконец, показался указатель с названием их деревни.
– Дети, не убегайте! Помогите носить вещи! – строго сказала Альбина, как только они вышли из машины.
– Хорошо, мама, – хором ответили Катя и Коля.
Лев потянулся, зевнул и громко крякнул.
– Красота-то какая! Всё цветёт, пахнет! Птички поют!
Но Альбина равнодушно окинула взглядом участок и пошла к дому.
На небольшом крылечке помещался только один садовый стул и крохотный стол. Тесная прихожая перетекала в чуть больший по площади холл, куда выходили четыре двери: спальня Льва и Альбины, спальня детей, санузел и кухня-гостиная.
Альбина занималась раскладкой продуктов, когда зазвонил её телефон. Лев, который бесцельно слонялся по кухне, принёс жене мобильный.
– Конечно, конечно, Валюша, прекрасно понимаю! Люсеньке успехов, будем держать за неё кулачки. Ждём видео с выступления! Да, слушаю. Ничего себе! Где она? А, поняла, хорошо. Не волнуйся, мне не сложно. И я тебя, дорогая!
Альбина положила телефон на стол и резко повернулась.
– Фантастика! Приехали, называется! Купили вагон никому ненужной, кроме этой вегетарианки, зелени! Мариновали всю ночь мясо! Два часа изнывали в пробке! Дотащились, наконец, до дачи – и знаешь, что? Лев, я с тобой разговариваю!
Лев Евгеньевич вздохнул и посмотрел на жену. Его очки лежали на столе: он их снял, когда умывался с дороги, и теперь не надевал специально. Разглядывать в подробностях её лицо, искажённое
«В близорукости есть свои плюсы, – размышлял он, невозмутимо глядя на Альбину, – Я не вижу эти красные пятна, которые выступают на скулах, когда она нервничает. Не вижу, как она сверлит меня взглядом. Я могу просто смотреть на мутное пятно вместо лица и ждать, когда очередное расчленение подруги закончится».
– Да, дорогая, я весь внимание. Что тебя так расстроило?
– Меня расстроило ещё в Москве, что день потерян! А эта новость предназначается тебе! Боря и Валя извиняются, но приехать не могут. Видите ли, Борина дочурка сегодня впервые выступает на стендап-вечеринке, и они идут её поддержать! Как тебе это, а? Стендап! Если бы Катя сказала, что будет изображать из себя придурковатую интеллектуалку, веселя публику пошлыми шуточками, я бы закрыла её дома и не выпускала, пока дурь не выветрится! И уж точно не пошла бы смотреть на это позорище! Дальше ещё интересней! Мне поручили покормить бездомную кошку! Бедолага пришла к ним на участок и родила в беседке. А кормить почему-то должна я! Фантастика!
– Люся сегодня будет выступать в стендап-клубе? Кто бы мог подумать!
– Вот именно, кто бы мог подумать. После стольких лет учёбы в музыкальной школе! Выйти на сцену не для исполнения Шопена, а для кривляния перед толпой!
Лев мысленно аплодировал Люсе и Боре с Валей, но вслух произнёс:
– Да уж! Позвоню Борису и поговорю с ним. Девочке там не место.
– Ты? Позвонишь начальнику и поговоришь с ним? У меня слуховые галлюцинации? – Альбина с раздражением посмотрела на Льва. – Ты два года попросить повышения не можешь, а тут он позвонит и поговорит!
Лев повторил «да уж» ещё протяжней, помолчал какое-то время, потом водрузил очки на нос и подошёл к холодильнику. Открыл дверцу и оглядел забитые до отказа полки. Можно подумать, они готовились к встрече человек десяти, не меньше, столько тут всего было. Но нет, это покупалось для Бориса и его семьи. Не ударить в грязь лицом, быть лучше всех всегда и везде – Алин перфекционизм был неистребим.
– Роту солдат можно накормить! Теперь главное, чтобы свет не вырубили, как в прошлые выходные. Я один с такими объёмами быстро не справлюсь, – Лев хохотнул, – поэтому могу приступить к спасению еды незамедлительно. Например, вот, начать с буженинки.
Альбина быстро выхватила упаковку и прошипела:
– Лев Евгеньевич, кусочничать вздумали? А диетолог Вам что сказал? Помните? А сколько мы заплатили за консультацию, тоже помните? Тогда ведите себя соответственно вложенной в ваше похудение сумме.
Лев закрыл холодильник и молча вышел.
В гостиной никого не было. Он подошёл к камину, пошарил по верхней полке и за большой сувенирной тарелкой нашёл припрятанную сигарету. Теперь нужно было выйти из дома, не вызывая подозрения у Альбины.