Прошлое и будущее
Шрифт:
Анна наказывает себя, запираясь в комнате.
Она сама отравляет себе сознание, пытаясь утопиться в своём горе.
– Проклятье, да она действительно умерла совсем ребёнком, - бормочет Кристиан, пока Северин последним выходит в коридор и закрывает дверь в спальню.
– Я знаю, что это все специально, но ты будь с ней помягче.
Александр теряет дар речи, слыша подобное заявление от наставника, который гонял его на тренировках без капли жалости. Сейчас в душе он благодарен каждой трудности, что позволила ему научиться со всем справляться самому, но вслух он дяде никогда в этом не признается.
– Помягче?
– переспрашивает
– Она Мара! Вы позорите её, относясь к ней как к недоразвитому ребёнку!
– Она не закончила обучение Мары, - более миролюбиво напоминает Северин.
– Ты стал с ней ближе, озвучивает свое наблюдение Александр.
Северин расправляет плечи, осанка становится ещё прямее, он сохраняет внешнюю невозмутимость. По губам Александра проскальзывает снисходительная улыбка, потому что его брат не в состоянии контролировать сердцебиение и слабый румянец.
– Анна приятная собеседница и в разы умнее, чем тебе кажется. Кто, если не Мара, достовернее расскажет об их жизни и о том, каким мир был раньше. Разве тебе не интересно?
Интересно.
Александр помнит каждую рассказанную Анной деталь, каждую историю и имя каждой её сестры. Однако на языке у него вертится пара замечаний о том, что брат не договаривает. Александр с трудом, но придерживает догадки при себе. Трёт переносицу, чувствуя тупую боль в желудке и голове. Он действительно устал и голоден, разговоры в подобном состоянии ничем хорошим не закончатся.
– Не думаю, что тебе нужна моя помощь с Анной. Если ты продолжишь в том же духе, то, возможно, через пару лет она станет...
– Не станет. резко обрывает брата Северин и устало проводит по лицу ладонью, пытаясь унять тревогу.
– Да, она со мной разговаривает, даже ест, когда я приношу что-то вкусное, или читает романы, которые я приказываю для неё найти. Но всё заканчивается одинаково. Доев пирожное и перевернув последнюю страницу книги, она вновь становится безучастной тенью, дожидающейся окончания то ли дня, то ли собственной жизни. И я боюсь, Александр, боюсь, что она ещё ничего с собой не сделала только из-за их веры в то, что Морана не прощает Марам самоубийство, — Северин выдает тираду с короткими, необходимыми исключительно для вдоха паузами. Под конец речь и вовсе льётся сплошным потоком, выдавая волнение.
– Сейчас я не смогу уделять ей необходимое время, поэтому мне нужна помощь. Твоя и дяди. Всё, что вы можете сделать. Не возвращайся в Ярат.
– Я близок к получению должности во дворце подле Даниила, с меньшей уверенностью, чем раньше, противится Александр.
– Плевать на Рахмановых и на их предательство. Я тоже хочу очистить наше имя, но ты видел Анну, Александр, - повышает голос Северин, широким взмахом руки указывая на закрытую дверь.
– Ты и отец всегда говорили лишь о прошлом! Когда у нас есть шанс помочь Маре сейчас! И она не мёртвая, а прямо рядом с нами! Анна и ее состояние важнее старой вражды!
– Ещё давно у отца была договорённость насчет твоего брака с Еленой. Я найду нужные нам доказательства. Мы не просто законно расторгнем твою помолвку, но и докажем, что всё это время наш род не был причастен к гибели Анны.
– Александр чувствует, как двигаются его губы, ощущает слова на языке, но отвечает бездумно, словно произнося заученный текст, и впервые сказанное приводит его в замешательство.
Эти
Северин сокращает расстояние между ними.
– Не будет никакого брака с Еленой, - шепчет Северин, но каждое сказанное слово звучит твёрдо. Он не отрываясь смотрит в глаза брату, намекая, что это решение окончательно.
– Я знаю, мне тебя не удержать и не переубедить, если ты что-то решил. Но я не позволю тебе убедить себя самого, что ты полезнее в Ярате. Ты заблуждаешься, Александр, ты нужен мне здесь. Рядом.
Сердце тревожно ускоряет темп. Александру всегда казалось, что он может выиграть любой спор, но брат не пытается с ним спорить. Откровенность Северина обезоруживает быстрее и легче, чем любой приказ. Несмотря на прохладу. Александр ощущает, как начинают потеть ладони, он теряется с ответом, и неловкая тишина затягивается.
– Не переживай, Северин. Мы все вместе с этим разберёмся, - встревает Кристиан, разводя братьев, и обращается к Александру: - Тебе нужно прилечь. Ты бледен, будто вот-вот отключишься.
– Нет, - уверенно отрезает Александр, боясь откладывать то, что требует решения.
– Вначале отведите меня на могилу отца, а затем я хочу проверить Теней и Марка.
Первые дни после прибытия Александр ничего не предпринимает. Он помогает брату, наблюдает, как они с дядей решают политические вопросы и изучают все документы за последние месяцы, проверяют состояние казны и показатели урожая. Из всех министров лишь единицы узнают Александра, но благоразумно помалкивают. Для всех остальных он просто Аарон, один из Теней Морока и друг Северина.
Александр проводит на могиле отца совсем немного времени. Его раздражает скорбное бездействие у могилы, поэтому он предпочитает переживать утрату, продолжая работать во благо своей страны. Александр проверяет Марка и остальных Теней, и впервые после возвращения улыбается, слушая рассказы друзей.
Он хорошо их обучил. Объяснил, как определять по следам и косвенным признакам, с каким мертвецом им предстоит встретиться, рассказал, с кем они могут разобраться и без меча Морока, а от кого стоит держаться подальше. Он знает, что, несмотря на идиотские шутки и внешнюю расхлябанность, Марк ответственный, и не станет подвергать доверенных ему людей опасности. И всё же, находясь в Аракене, Александр часто переживал за отряд, который оставил в одиночку разбираться с мертвецами Серата. Теперь он наконец позволяет себе расслабиться, когда узнает, что погибших среди Теней нет.
Анна не желает вставать с кровати, поэтому каждый вечер Северин приказывает подавать ужин для всех у неё в спальне. Мара не сопротивляется, пока слуги помогают ей заранее надеть платье, но и особого энтузиазма от присутствия гостей в своей комнате не проявляет.
Кристиан и Северин без умолку болтают между собой, втягивая Анну в разговоры. Временами девушка отвечает коротко, иногда делится более длинными рассказами, но всегда её голос звучит вяло и безучастно. Она ведёт себя так, словно является частью меблировки, и Александр хмурится, молча наблюдая за полным отсутствием у неё волн к жизни. Только при упоминании сестёр-Мар интонация её голоса меняется, Анна сбивается и порой начинает мямлить.