Проша

Седугин Арсений Александрович

— Ты чего плачешь?

— Я потерялся.

— А в какой класс ты пришёл?

— В первый.

Тогда тётя Даша сказала:

— Ничего страшного, вытирай быстро слёзы, я отведу тебя в класс.

В классе учительница спросила:

— Как тебя зовут?

— Луковка, —

ответил мальчик, растерявшись.

— А почему тебя так зовут?

И тут Серёжа вспомнил, что принёс цветы учительнице, и сказал:

— Я вам принёс цветы, я их сам вырастил из луковиц.

И Серёжа рассказал про дедушку, который в шутку назвал его Луковкой, и про то, как они вырастили из луковиц цветы.

А на перемене какой-то мальчишка вдруг подскочил к нему и стал дразнить и приплясывать:

— Луковка, Луковка, Луковка!

Но тут подошла девочка Наташа и сказала строго:

— Пожалуйста, не дразнись!

И мальчишка не стал больше дразниться и убежал. А девочка сказала Серёже:

— Ты добрый, давай дружить с тобой.

И Серёжа согласился.

Ладушка

Жил в нашей квартире дед Никифор. У него был огромный лохматый пёс с умными карими глазами, по кличке Ладный.

Спал Ладный в коридоре, в углу, на подстилке. Во сне тяжело вздыхал, хотя жизнь у него была неплохая. Кормил его дедушка хорошо, да и соседи баловали: кто погладит, а кто и косточку даст поглодать.

В одно жаркое лето повадился Ладный спать возле двери. Разляжется у порога поперёк и сладко дремлет на сквознячке. Глядя на него, и кот Вася разнежился, мышей ловить не стал. Устроится на больших мягких лапах Ладного и тоже дремлет. Спят дружки целыми днями. Изредка очнётся

пёс ото сна, понюхает острое кошачье ухо и снова в сон. А жильцы ворчат: разлеглись на самом проходе, шагай через них.

Свои ли, чужие шагают — Ладному всё равно. Стали люди звать Ладного Лодырь.

К огорчению дедушки Никифора, Ладный понемному стал привыкать к новой, такой негодной кличке.

Этого уж дедушка никак не мог вынести, потому что сам даже на старости лет работал сторожем.

— Вот что, дружок, — сказал однажды дедушка строго, — не могу терпеть, чтобы моего друга звали Лодырь. Не могу! Понимаешь?

Ладный, заслышав сердитый голос хозяина, вильнул хвостом и посмотрел на дедушку очень виновато.

— Нечего, нечего на меня так смотреть! — сурово сказал дедушка. — Будешь со мной огороды охранять.

Конечно, Ладный ничего не понял и в ответ только зевнул, до дрожи потянув заднюю лапу.

Как сказал дедушка Никифор, так и сделал. Стал Ладный по ночам ходить на свою собачью службу — охранять огороды.

Утром дедушка приводил его, усталого, с работы — ведь Ладный на работе не дремал. Службу он нёс хорошо: поумнел, видно.

В награду дедушка Никифор купил Ладному новую мягкую подстилку. А главное, что было очень приятно старому дедушке, — это уважение жильцов.

Про обидную кличку Лодырь все забыли, и многие стали звать собаку Ладушкой.