Проселочные дороги

Хмелевская Иоанна

Теперь можно было приступить к осмотру нашего трофея.

— Вот эту подковку потерял наш злоумышленник, — начала я, но меня тут же перебили.

— Почему ты говоришь — «злоумышленник»? — спросила Люцина. — Ты уверена, что это был мужчина?

— Сзади был похож на мужчину, — не очень уверенно ответила я. — Брюки вроде мужские.

— Я тоже думаю, что мужчина, — поддержала меня тетя Ядя. — И убегал больно шустро. Надо было бы погнаться за ним, да я засомневалась...

— И правильно сделала, ведь он сбежал на машине. Вы обратили

внимание — какие-то люди преследуют нас с самого начала. На машине.

Я сама не придала особого значения высказанному мною замечанию, зато Тереса приняла его близко к сердцу и тут же начала высказывать самые мрачные предположения. Сводились они к следующему: итальянская мафия каким-то образом прознала, что мы раскрыли их махинации с кольцом, и теперь пытается уничтожить следы преступления, а заодно и ее, Тересу. А может, и нас всех!

— Тогда им придется еще кое-кого уничтожить — сотрудников фирмы «Орно», например, и Марека. Слишком много работы, — скептически заметила я. — К тому же, если уж у них так хорошо поставлена разведка, они должны знать, что ты не вынашиваешь планов затаскать их по судам.

— Покажи наконец свой трофей! — потребовала Тереса. — Может, он нам что-нибудь прояснит.

Начитанная тетя Ядя предупредила:

— Осторожно, не сотри отпечатки пальцев.

Я попросила ее не учить меня — в конце концов, ведь я не только читаю детективы, но и сама их пишу! Однако осторожность соблюла. В кошельке обнаружилось шесть монет по одному злотому и сложенный кусок бумажной салфетки. Мы его осторожно развернули и разложили на столе. Это оказалась сделанная от руки шариковой ручкой какая-то карта.

— Остров сокровищ! — обрадовалась воспитанная на детективах тетя Ядя. — Смотрите, даже крестик стоит!

— Крестик-то есть, вот только острова не вижу. Скорей всего, это все-таки материк, — критически заметила я, изучая карту. — По-моему, это фрагмент штабной карты, перерисованный кем-то от руки. Понятия не имею, что за местность.

— Штабной?!

— Ну, просто топографической, крупного масштаба.

— На ней что-то написано, — сказала Люцина. — Без очков не могу прочитать. Кто может?

У тети Яди очки оказались под рукой.

— Воля, — громко прочитала она. — Потом большая буква «Т» и еще «К». А рядом написано «пр».

— И не можете понять, где это? — упрекнула нас мамуля все еще болезненным голосом. — Там же ясно написано — «Воля». Чего еще надо?

— И в самом деле! — ехидно подхватила Люцина. — Что нам еще надо? Ведь в Польше этих... Воль или Волей? — пруд пруди!

— Но ведь там еще написано «пр», — настаивала мамуля, которая явно чувствовала себя лучше, коль скоро проявляла такой живой интерес к топографическим изысканиям. Третья сестра не замедлила отреагировать:

— Еще бы! Достаточно крикнуть «прр», и Воля сама остановится у нас перед носом!

— Может, попробуешь сопоставить со своей автомобильной картой? — предложила тетя Ядя. — Найдем там

на местности Волю, где рядом окажется что-то, начинающееся на «Т» и на «К», Я с сомнением покачала головой:

— Моя автомобильная карта другого масштаба, на ней может не оказаться таких объектов. Тут явно самые что ни на есть проселочные дороги, вот эта и эта.

— А эта?

— Это шоссе, ты права, но неизвестно какое. А вот этих боковых дорог на моей карте не найдешь. И вот этого памятника старины тоже.

— А можно узнать, что мы вообще должны искать? — недовольно поинтересовалась Тереса.

— Не знаю, — ответила я. — Но вот если найдем, возможно, узнаем, кто нас преследует и почему, но я вовсе не уверена, что нам так уж это нужно. В конце концов, шесть злотых — не такая сумма, которую во что бы то ни стало необходимо вернуть потерявшему.

Добрая тетя Ядя вздохнула:

— Может, бедный человек собирал для того, чтобы позвонить.

Люцина, естественно, не пропустила мимо ушей моего замечания:

— Где ты тут видишь памятник старины? Я ткнула вилкой в нужное место на карте.

— Вот тут, где размазано. На штабных картах, как правило, такие вещи обозначены особым образом. А этот, который перерисовывал, не сумел как следует передать значок с карты. Там таким знаком обозначают старинные здания или просто развалины, кладбища и все такое прочее...

Тетя Ядя немедленно высказала предположение — сокровище спрятано в развалинах, и очень огорчилась, что мы не знаем, где искать. Мамуля предложила осматривать все попадавшиеся по дороге кладбища и часовни, а также отдельно стоящие старинные склепы. Я огрызалась: зачем ездить и искать, руины вот они, можно сказать, под рукой, да? и сокровища уже найдены, если вспомнить шесть злотых... Люцина поддержала меня:

— Завтра, при свете дня, надо хорошенько все осмотреть, может, он еще что потерял... Ты что?

Последний вопрос относился к Тересе, которая внезапно потеряла интерес к семейной дискуссии, встала с места и принялась расхаживать по комнате. Она явно что-то искала — заглядывала под шкафы и стулья, в чемоданы и кастрюли, принюхиваясь при этом.

— Сокровища ищет, — предположила мамуля. — Тереса, у нас сокровища прячут на чердаках, в подвалах...

— Что это так воняет? — раздраженно прервала ее Тереса. — Сначала ничего не воняло, а теперь все сильнее и сильнее. Может, вы знаете?

— Боюсь, это моя рыба, — сокрушенно призналась Люцина. — Я еще собиралась дать тебе понюхать, поскольку она вызывала сомнения...

— Какие там сомнения?! Совсем ума лишилась? И чтобы я такое еще специально нюхала?! Тоже моей смерти ищешь?!

Люцине страшно не хотелось расставаться с рыбой, она никак не могла собраться с духом. Тереса кричала, что провонявшая копченая рыба — самая страшная отрава, но Люцина все колебалась. Потеряв терпение, Тереса схватила злополучную рыбу и вместе с бумагой вышвырнула ее в окно.