Просчитать невозможно

Самаров Сергей Васильевич

– Мне какая задача ставится?

– Отслеживать возможное появление эмира Абдула в Грозном и «подставлять» ему Сохно с Макаровым. Техническая поддержка, страховка, и прочее. Надо все так оформить, чтобы боевики рвались к захвату, но чтобы им в последний момент что-то мешало… Сохно и Макаров поедут в Москву машиной, чтобы по пути «загрести» тех, кто попытается «загрести» их. Ты с Кордебалетом, может быть, и мы, выедем дистанционным скрытым конвоем… Более точно тебе все Мочилов расскажет. А что здесь?

– Командир «краповых»

доложил, что их наблюдатель дважды ловил блики на противоположном хребте, возле двух кривых столбов. Отсюда не видно, надо чуть выше подняться. Там, в стороне от перевала, сотней метров выше, есть два высоких камня, мы их кривыми столбами окрестили. Я отметил на карте. Возможно, там кто-то устроился. Сильно любопытный.

– Хорошо. Но снимать наблюдателя пока не будем. Пусть наблюдатель видит, что рюкзаки выносят, когда Сохно пожалует. Если приблизится крупный отряд, мы вынуждены будем отбиваться и не подпустим его. Место здесь позволяет держаться долго…

– Позволяет. Вход в пещеры с другой стороны хребта «краповые» взорвали. Можно чувствовать себя спокойно. А дальше?

– Дальше – мы меняем взвод Кантария и отслеживаем передвижения эмира Абдула. Нам выделяют три бэтээра, они сейчас уже должны выехать для расстановки по блок-постам. Приступаем к выполнению своей задачи сразу, как только Сохно с Макаровым свою работу делают. То есть они ловят момент, когда по сообщениям наших наблюдателей здесь будет чисто, и действуют… Хоть бы скорее, а то я не очень надеюсь на «краповых».

– Зря волнуешься… Кантария свое дело знает.

* * *

Макаров в вертолете сидит, задумавшись.

– Загрустил? – кричит ему в ухо Кордебалет.

– Пытаюсь вспомнить карту автомобильной дороги. – Шум винтов глушит слова, но голос у Макарова раскатистый, и Шурик все слышит.

– Что тут вспоминать! Ставрополь… Ростов… И прямая трасса на Москву… Память потерял?

– Я тридцать лет в России не был… Кроме одного приезда по твоей просьбе. Кстати, где можно добыть сведения о чеченских диаспорах, осевших в городах по пути?

– Я свяжу тебя из Грозного с московским бюро Интерпола. Там командир – специалист по диаспорам. Он тебе поможет.

2

Об изменениях в плане перевозки денег Мочилов одновременно сообщает и генералу Астахову, и в бюро Интерпола циркулярными шифротелеграммами.

Басаргин, прочитав текст, строит кислую мину, Доктор Смерть приходит в восторг.

– Хочу к ним! Люблю брать города штурмом… Мы именно так со Славой Макаровым в Боснии воевали. «Черный русский батальон»… Не грех вспомнить былое.

– Теперь война не такая пошла. Это ставит нам на пути дополнительные препоны и оттягивает сроки проведения московской операции, – не соглашается Александр. – Я не вижу оперативной необходимости проводить общую операцию настолько широко и самостоятельно

вовлекать в нее фактор непредвиденности.

И тут же начинает звонить генералу Астахову, высказывая те же самые соображения. Доктор, как не согласный с мнением командира, пользуется присущей сотрудникам бюро демократией и слушает разговор по спикерфону.

– А вы представьте, Александр Игоревич, – возражает генерал, – что чеченские и вообще террористические боевые ячейки по всей стране существуют, а мы никак не можем к ним подобраться. Имеем подозрения на определенных лиц. Несколько раз наши сотрудники на местах проводили оперативные мероприятия, но все бесполезно. Кроме ваххабитской литературы, ничего обнаружить не удалось. А теперь они сами вылезут на свет божий. Мы не можем отказываться от такой возможности…

– Но это требует привлечения дополнительных сил, и значительных.

Генерал понимает обеспокоенность руководителя бюро Интерпола. И даже усмехается так, что спикерфон усмешку доносит.

– Не волнуйтесь, Александр Игоревич, вас будем держать в курсе дела. Там будут работать наши сотрудники на местах, кроме того, спецназ ГРУ берется собственными силами сопровождать транспорт с фальшивками. Вам сейчас следует лучше проработать вариант с подставой… Хошиев с Ангелом готовятся?

– Готовятся. С утра пошли на какую-то встречу. И Дым Дымыч опять куда-то запропастился. Я боюсь, что его друзья-уголовники готовят нападение на транспорт со спецназом. Если за это дело возьмется Сохатый, я не уверен, что он не сумеет захватить деньги. Фальшивки то есть.

– А знаете, – генерал опять усмехается, – в вашей шутке есть доля истины… Может быть, вы и над этим вариантом подумаете?

– В каком плане?

– Каким-то образом эмиру Абдулу деньги все же придется «вырывать» у спецназовцев. Не лучше ли будет, если он наймет с помощью «племянника» такого спеца, как Дым Дымыч?

Басаргин минуту соображает и не слишком рвется к принятию дополнительного варианта, хотя тогда операция в большей мере перейдет под контроль Интерпола.

– А это не слишком? – спрашивает он, наконец. – Не слишком много спецназовцев предстанет перед глазами эмира? Там ведь уже был Макаров, там есть Сохно. Еще и Дым Дымыч. Эмир может что-то заподозрить. А если учесть, что он теперь наверняка будет работать под чьим-то жестким контролем, то…

– Значит, следует быть аккуратнее. И не обязательно эмиру знать биографию Дымыча.

– Как он появится, мы обсудим этот вариант. Вместе с «племянничком».

* * *

Приезжает Сохатый. Заходит в кабинет в сопровождении Александра, который выходил открывать дверь на звонок, и покручивает на руке привычные разноцветные четки, так успокаивающие, по его словам, разгулявшиеся нервы.

– Сегодня опять «трясли» каких-то чечен? – равнодушно спрашивает Доктор Смерть.