Просчитать невозможно
Шрифт:
Еще через сорок минут возвращается Тобако. Несмотря на традиционные московские дорожные пробки, он всегда умудряется передвигаться по московским улицам быстро и не опаздывать.
– Рассказывай, Меркурий, вестник богов, – мрачно требует Доктор и смотрит на часы, показывая, что время у него ограниченно. Доктор недавно перевез в Москву жену, и теперь иногда старается вырваться с работы вовремя, чтобы успеть вовремя же домой, и частенько публично завидует Басаргину, которому до своей квартиры достаточно от двери офиса перейти небольшой общий коридор.
Тобако сначала
– Кто в курсе, что сейчас творится в отношениях американцев с Азербайджаном? – Андрей задает общий вопрос, предваряющий его выступления. Но ответа ждет, показывая этим, что вопрос не риторический.
– Американцы рвутся там обустроить свои военные базы, чтобы плотнее «обложить» Иран, – говорит Ангел. – Ты это имеешь в виду? Судя по всему, у них это получается, хотя Азербайджан долго уже маневрирует между Россией и США, стараясь угодить и тем и этим, и никого не обидеть. Но американцы обещают им помочь с Нагорным Карабахом, чего Россия себе позволить не может, не испортив отношений с Арменией. А Армения, в свою очередь, выбрала позицию России и надеется на ее защиту…
– Хорошо. Это я сам знаю. Более конкретных сведений, как я понимаю, нет?
– Мы не занимались этим вопросом.
– А что творится в отношениях чеченских боевиков и Азербайджана? Это уже может касаться нас напрямую, и потому, я думаю, здесь могут быть более конкретные сведения.
– Все, что есть, тебе известно. Ты сам там был недавно. Официально, Азербайджан вообще не подозревает о присутствии боевиков на своей территории и только оказывает гуманитарную помощь беженцам-единоверцам… Неофициально, финансирует деятельность нескольких госпиталей и зимних баз отдыха и даже, если мне память не изменяет, двух учебных центров, где готовят чеченскую молодежь. Не для боевых действий, но… Как бы это сказать… Морально воспитывают будущих моджахедов. Более подробной информации у меня тоже нет. – Ангел ждет продолжения разговора, остановившись прямо напротив Тобако.
– Более подробно можно говорить только о поставках наркотиков из Азербайджана в Россию через Чечню, – говорит Басаргин. – Отлаженная цепочка работает более четко, чем поставки через Дагестан или напрямик через Каспий в Астрахань. Азербайджанцам традиционно труднее договориться с дагестанцами, чем с чеченами.
– Прекрасно… Это говорит все же о тесном сотрудничестве. Вот в этом генерал Астахов и видит парадокс… Но есть ли он?
– Какой парадокс?
– Тот самый парадокс, который первоначально не вписывается в структуру взаимоотношений азербайджанских властей и чеченских боевиков. Мы лишний раз получаем подтверждение, что боевики действуют не самостоятельно, а по указке международных террористических организаций и с их финансовой помощью, потому что они идут на откровенный акт разрыва отношений с азербайджанцами, чтобы угодить своим покровителям из «Аль-Каиды».
– Говори конкретнее, – требует Доктор.
– У Асафьева есть проверенные сведения, что чеченские боевики, временно обосновавшиеся в Азербайджане,
– Значит, наша задача определяется более четко, – решает Басаргин. – И я прошу всех подумать о путях возможного поиска.
– Подумаем, – обещает Доктор, выключая компьютер и поднимаясь из-за стола.
3
Вечер приходит уже поздно, и свет желтых фонарей с улицы проникает сквозь полоски неплотно прикрытых пластин жалюзи. Обыкновенный московский офис… Не слишком большой, но достаточно уютный внутри, хотя расположен в старом и отнюдь не впечатляющем снаружи здании бывшего заводоуправления. Евроремонт дороговато обошелся, но дело того стоит. Престиж обеспечивает дивиденды.
Вечером здесь нет обычной дневной суеты. Служащие уже разошлись, только в кабинете президента компании горит свет большого торшера над журнальным столиком, с двух сторон огороженным глубокими креслами, да настольная лампа на рабочем столе описывает свой привычно четкий круг.
В одном из кресел сидит задумчивый человек восточной наружности. Курит сигарету за сигаретой и тушит окурки в переполненной пепельнице. Телефонный звонок вырывает его из задумчивости и заставляет вздрогнуть. Человек проходит к рабочему столу и снимает трубку.
– Да… Да. Я жду их… Пропустите… – голос резкий, недовольный.
Это звонит внешняя охрана. Она не имеет к офису никакого отношения. Охрану содержит другая фирма, которая купила когда-то здание у разорившегося завода и сдает в аренду помещения всем, кому требуется, а кое-кому в дополнение и за дополнительную оплату обеспечивает еще и «крышу».
Человек восточной наружности возвращается в кресло и закуривает новую сигарету. Через три минуты, требуемые для того, чтобы от проходной подняться на третий этаж и пройти по коридору, раздается стук в дверь.
– Заходите, – громко говорит человек восточной наружности.
Дверь открывается, и заходят двое. По внешности, земляки хозяина кабинета. Здороваются уважительно, улыбаясь с приветливостью. Видно разницу в поведении. Хозяин кабинета сух и неулыбчив перед ними.
– Я вас давно жду. Деньги пришли. И большие. Надо срочно это дело провернуть. И очень тихо. Поэтому даже охрану не дам…
– А машину?
– И без машины обойдетесь. Обналичите и сразу ко мне. Домой. Не сюда. Здесь тоже никто знать не должен. Вообще. Никто… Ни здесь, ни в другом месте…