Прощеные
Шрифт:
— И кто он?
Молча, они привели своих старших детей в детскую и показали мальчика. Зеленные глаза ребенка осматривали незнакомцев подозрительно.
— Термитотел! — воскликнул Каларин, раскрыв рот.
— Круто, — взял мальчика на руки Бериан, двумя пальчиками дразня малыша, хихикая каждый раз, когда выдвигалась вторая челюсть. — А откуда он взялся? Это же чистокровный.
— Его принесла девушка. Мы не знаем ее имени. Она попала в плен и выкрала детей у Шруускунера, попросила помощи у Аркалии. Супруг охотницы связался с нами, сказал,
— Шруускунер наверное в ярости, — хмыкнул Каларин подняв брови, — и как она до такого додумалась, поразительно! Хватит агукать, дай его сюда.
— Отвали!
— Опять начинается, — вздохнул отец, — вы можете хоть раз не ругаться?
— Ему понравиться быть нашим братом! — воскликнул снизу младшенький.
— Еще как понравиться! — согласился с ним Каларин, погладив младенца по черноволосой головке с белыми прядями.
Глава 20
Холод, страшный холод. Лима вскочила и завизжала, открыв широко глаза. Рядом на тумбочке сидела Сирена, ехидно ухмыляясь. Желтоглазик и дракон обнявшись, хохотали в голос.
— За что? — захныкала Олимпиада.
— Повтори весь мой инструктаж.
Девушка не могла поверить, что ей не сниться страшный сон.
— Ну же, я жду, — нетерпеливо прошипела. — Ты думаешь, что все это была шутка? И я с тобой играю в игры?
— Но я ничего не помню! — воскликнула Лима возмущено. — Ты столько много говорила, это невозможно запомнить с первого раза!
— Пока не сможешь повторить, до тех пор, я буду будить тебя, и ты будешь бегать кросс часа два без передышки. Ну, повтори мой инструктаж, иначе пробежишь ровно два часа в диком темпе. Привыкнешь бегать я тебе чего-нибудь другое придумаю.
— Я-я не помню, — жалобно промямлила Олимпиада.
Ее взяли за шкирку как котенка и выбросили в окно. Не ожидая такой жестокой подлости со стороны любимого преподавателя, Лима громко закричала. Успела распахнуть крылья возле самой земли, что почти не смягчило болезненного падения с огромной высоты. Сирена любила селиться на самых высоких этажах и у амазонок не изменила своим привычкам.
Воительница, приземлившись рядом, подняла ее и как грушу обтряхнула.
— Ужасно, ты монстр, — пролепетала Лима.
— Ща будешь бегать, — извлекла из кармана два янтарных шарика, — они весят как два грузовика, по меркам человека — пятьдесят дополнительных килограмм нагрузки. Для тебя достаточно.
— Я не пробегу и метра с таким огромным весом!
— Не пробежишь, они тебя заставят, — улыбнулась Сирена садистки. — К сожалению, здесь совершенно некому тебя гонять ленивую, поэтому я придумала иной способ. Как только остановишься или будешь передвигать булками недостаточно резво, тебя будут больно бить электрическим током.
Воительница подбросила шарики. Они непосильным грузом повисли на плечах девушки. С непривычки Лима прогнулась назад.
— Кого ждем? Беги, рыбынька, тренируй память.
Кряхтя
— Ну, как самочувствие? — донеся веселый голос Сирены.
— П-п-плохо, т-т-ты с-с-сволочь, — заикаясь, выползла из корыта Лима с железной миской на голове. — Ч-ч-что э-э-это б-б-было?
— Кирпич. Я же предупреждала. Мне все равно, чем ты занимаешь, я просто буду бросать, не увернулась — твои проблемы.
Ноги и руки у девушки расползлись в разные стороны. Она не сумела больше встать. Желтоглазик занес ее в комнату и плюхнул безвольное тело на кровать, сам же потирая ручки, удалился в неизвестном направлении.
На следующий день, после того как ее погоняли на тренировке и ударили кирпичом, злая Лима пришла в оружейную комнату. Посмотрела на Сирену далеким от симпатии взглядом и села за стул перед оружием.
— Я повторю старый инструктаж, дабы освежить твою память и проведу новый. Слушай внимательно и запоминай.
Олимпиада прорычала нечто нечленораздельное в ответ и слушала, пытаясь запомнить инструктаж.
Вечером с ней занималась Луна, показывая как контролировать дар. Получалось не сразу, но жена дракона терпеливый преподаватель в отличие от той же Сирены. Она могла объяснять одно и тоже по нескольку раз, пока Олимпиада не усвоит материал.
Ночью снова разбудил жуткий холод.
— Повтори инструктаж.
Девушка быстро повторила все что помнила, своими словами, как попало, как понимала. Надеялась, что прокатит, но с Сиреной такой номер не проходил.
— В окошко сама прыгнешь или тебе помочь? — спросила ласково.
— Сама, — захныкала Лима, — но почему?! Я же все ответила!
— Ты многое перепутала и вспомнила половину, а нужно все.
— Невозможно!
— Окошко открыть?
— Ы-ы-ы.
И снова бешеная гонка, в придачу два раза кирпичом в голову попали, попадание третьего Лима совершенно случайно избежала и то потому, что поскользнулась. Да и бросал Желтоглазик, а он не такой меткий как воительница. Амазонки сочувственно смотрят, им точно не хочется попасть на ее место.
На третий день Олимпиада совершенно разбита и не может встать с кровати, но Сирене все равно и она рывком поднимает ее на ноги.
— Скоро сражение, а ты похожа на кусок коровьего дерьма! — рявкнула воительница ей на ухо. — Хочешь, чтобы тебя разорвали в первый же день?! Рогатым бабам похрен что у тебя болит! Кстати, я видела их войско и их контуженную рогатую командориху! Баба хоть куда, не то, что ты, размазня!
— Я не размазня, я не привыкла к таким издевательствам над собственным телом!