Прощеные
Шрифт:
— Ничего, Крик, мы тебя еще навестим! — напряженно крикнула Экрис. У нее все еще перед глазами стояла арена. — Мы этим козлам дебош устроим, они нас сами к вам поселят!
Лима грустно улыбнулась и помахала вяло рукой. Ее повезли дальше, среди тех, кто еще казался таким далеким. Она старалась не обращать на них внимания и просто сидеть на своей кровати. Девушка пропустила момент, когда передвижная тюрьма остановилась. Спертый воздух, темное помещение с железными заслонками. Где-то в углу противно капала вода. Лиме вспомнилось, как люди сходили
Впервые Олимпиада обратила внимания на тот факт, что видит в полной темноте. Живые выглядели желто-оранжевыми пятнами. Затем все менялось и приобретало яркие краски, как если бы кто-то облил мир гуашью. Появились несколько цветов, которым она не могла подобрать названия. Ей всегда казалось, что ночные существа видят мир черно-белым. Но вампир принадлежал иному измерению. Каждый камень имел свою историю и свой цвет. Соседей можно читать как книгу и отчетливо видеть каждый поступок совершенный ими. Их мысли теряли секретность. Становились прозрачными и легкодоступными.
Неприкрытой ненавистью горел взгляд проезжавшего мимо ее клетки «мясника». Его раны затянулись. Он не остался среди них, а уехал в неизвестном направлении. Лима была несказанно счастлива, что не будет ощущать на себе его страшного взгляда.
Через час до ее острого слуха донеслись веселые крики. Экрис с Гурлуном подъезжали.
— Приветики, мы же говорили тебе, что приедем! — воскликнула весело Экрис.
— И как вам удалось? — спросила Лима и уткнулась носом в колени.
— Они не любят, когда шумят. Им легче выполнить наши требования, чем терпеть нас. А боль я не чувствую. Вот им и пришлось уступить.
— Ясно.
Экрис с интересом рассматривала цифру одиннадцать.
— Не хило, ты одиннадцать!
Олимпиада разозлилась.
— Мне от этого не холодно не жарко! На волю хочу! Меня едва сегодня не прикончили! Чего мне радоваться?! Что меня поставили одиннадцатый уровень опасности?!
Все замолчали. Но долго грустить Экрис не умела и начала заново тараторить:
— Кстати, я много народу на своем веку повидала, но твою расу так и не определила. Ты кто?
Лима задумалась говорить или не говорить новым знакомым кто она такая.
— Я, наверное, вампир, — вымолвила. — Меня укусил адский вампир, — заплакала. — Я не знаю, что я такое. Я была когда-то человеком.
В соседней клетке мужик поперхнулся. Он ел сухарики и теперь старательно их откашливал. Даже восьмерки вжались в свои клетки, пораженные услышанной новостью. В их глазах читался страх. Они и подумать не могли, что сидят вместе с представителем самой ужасной разновидности вампиров. Немногие могли позволить себе не бояться тварей бездны. О лордах адских вампирах ходили легенды. Маленьких детей пугали страшными сказками о злодеях пьющих кровь.
— Не верю, — выговорила Экрис, а рот так и остался открытым.
— Это правда.
— Наверное, я не
— На нас напали, меня цапнули в плечо, с тех пор все в моей жизни кувырком.
— А почему ты не пьешь кровь? Ты же вампир, или ты того охранника…
— Я не пила его крови, я вообще в своей жизни ни разу не пила крови! Меня мучит жажда, это правда! Но… я не хочу ставиться тем, чем меня называют! Я не вампир!
— Вон там тоже вурдалак сидит, — попыталась поднять настроение девушке Экрис, кивнув на клетку с бледным мужиком. — Правда, у него другая разновидность вампиризма.
Олимпиада никак не отреагировала на ее слова.
— Тебе че не интересно познакомится со своими?
— А им интересно? — в ответ поинтересовалась у нее Лима. — Он обычный вампир, а я адский. Улавливаешь разницу?! Посмотри, как он на меня смотрит! Я представляю для него опасность!
— Я вообще не понимаю чего им тебя бояться, адских вампиров вообще-то легко отправить на тот свет.
— Ага, спасибо, утешила.
— Не, я просто так сказала.
Экрис пожала плечами.
— Мрачно как-то здесь, правда?
— Угу, давай спать, я устала.
— Хорошая идея, я об этом думала, знаешь…
Но Лима не слышала. Она провалилась в глубокий без сновидений сон.
Глава 5
На голову вылили что-то холодное, оказалась воду. Марина протерла глаза и присела.
— Ну как, выспалась? — это был Док. Улыбка садиста, прическа «лохмач».
— Так себе, — сдула мокрую прядь с лица девчонка, — но было бы нормально, если на меня не вылили водички.
— Ты спала два дня. Должен же я принять хоть какие-то меры?
Марина вспомнила, что случилось.
— А Лима… то есть Крик, вы нашли ее?
Док покачал головой.
— Мы обследовали все уголки. Но ни тела, ни живую ее не нашли. Течение, скорее всего, унесло далеко твою подругу, и дикие звери сожрали ее. Хотя сомневаюсь, что они польстятся ее отравленной плотью.
— Надеюсь, что она спаслась, — попыталась пропустить его слова мимо ушей. — Я видела странный сон…
— Я свои сны вижу, — перебил Док, — мне своих поверь, вот так хватает! — ребром ладони показал на кадык.
— Ясно, а где Босс?
— Ай, где-то там, — и неопределенно показал в сторону.
Девушка осмотрела помещение и, недоумевая, перевела взгляд на мужчину-вешалку. Может, ее слегка и помотала река, но что-то не припоминался момент, когда она ударилась головой. Маринка отчетливо помнила, где они последний раз остановились. И за окном уж точно не стояли массивные гиганты дома высокотехнологического мира. В мире, где девушек покусали вампиры, в окошке можно увидеть курочек и другую домашнюю живность. Такая резка перемена обстановки не могла не удивлять, особенно человека неподготовленного.