Прощенная

Оливер Яна

Когда за сторожевыми псами закрылась дверь, она устроилась на стуле, расположившись так, чтобы у Бека был хороший обзор на ее длинные ноги. Он откинулся на кровать, сожалея о том, что выглядел столь неряшливо.

– Как ты узнала, что я здесь?

Жюстина надула губки.

– Я же репортер. Когда я услышала, что Денвер Бек находится под стражей у охотников, и повсюду ищут дочь Мастера Блэкторна, мне необходимо было определить, правда ли все это.
– Она наклонилась ближе.
– Ты ведь не знаешь где она, да?

Так это не было визитом

вежливости. Беку следовало этого ожидать, но его мужское эго получило новый синяк.

– Нет, если бы я знал где она, моей задницы тут бы уже давно не было, - прорычал он.
– Райли может быть где угодно. Она знает множество мест, где можно спрятаться.

– Зачем она им? Это из-за Падшего или по какой-то другой причине?

Он застыл:

– Откуда ты знаешь о Падшем?

– Один из охотников сказал мне.
– Он расправила юбку.
– Почему Райли позвонила тебе этим утром?

По спине Бека снова пробежала нервная судорога. Слишком много вопросов.

– Это личное, - ответил он, скрестив на груди руки. Конец разговора.

Жюстина поняла намек.

– Как хочешь.
– Она поднялась, забирая пальто. – Надеюсь, ты переубедишь Элиаса выпустить тебя, но ему понадобиться больше информации, чтобы принять решение.

Элиас. У Жюстины была "история" с капитаном охотников на демонов, она не брезговала этим пользоваться, чтобы получить то, что она хочет. В этом случае, она выуживала информацию о Райли.

– Я не могу ему помочь, - с нажимом ответил Бек.

Жюстина улыбнулась ему, сделала шаг вперед и чмокнула его в щеку. Затем, она отстранилась, положив пальто поверх руки.

– Для тебя, - сказала она, указывая на газету на ночном столике.

Он не приложил ни малейшего усилия, чтобы взять ее, не говоря уже о том, что он едва мог читать.

– Следующая статься получится большой, - добавила она.

– Что?
– смущенно произнес он.

– Ты довольно интригующий объект. Будет несправедливо обойтись всего лишь одной статьей.

– Я не очень хорош...

– Бек, - произнесла она, на этот раз помягче, немедленно завладев его вниманием.
– Охотники не сдадутся, пока не получат девчонку. Если ты не поможешь им, они заставят тебя отвечать.

– Я не могу помочь им, если я не знаю где она.

Еще один поцелуй, на этот раз дольше и в губы. После того, как дверь закрылась, намек на цветочный аромат ее духов остался в воздухе, напоминая Беку о времени, что они провели вместе, и как им было хорошо.

Он раскрыл газету и начал искать слова, который он знал лучше всего: свое имя. Когда он нашел статью, он очень медленно прошелся по ней глазами. Некоторые слова имели смысл, другие же были совершенно бессмысленными. Ничего из того что он прочел не казалось плохим.

Я, черт возьми, настоящий параноик. Это ее работа - задавать вопросы.

Тогда почему у него возникли подобные мысли о Жюстине Армандо? Чтобы не терять самообладание, будучи в плену, он повернулся к большому телевизионному экрану.

Было заманчиво найти какой-нибудь гей-фильм для взрослых и поставить его охотникам, однако он выбрал передачу о пирамидах. Он всегда хотел путешествовать по миру, но кроме армии и Ближнего Востока, он был лишь в Джорджии, Джорджии и еще раз Джорджии. Но как только рассказчик перешел к описанию одной из гробницы фараонов, охотник на демонов показал ему на дверь и передал телефон.

– Бек.

– Это Донован.

Он выпрямился. Это был шериф из того округа, где вырос Бек. Он не разговаривал с мужчиной в течение шести месяцев. Большую часть времени он обычно был по ту же сторону закона, что и Донован.

– Что случилось?
– спросил Бек нейтрально.

– Здесь становится жарко. Начинают задавать вопросы о том, что произошло в том болоте три года назад. Родители тех детей трясут с меня ответы. Я подумал, что ты захочешь узнать.

О Боже.

– Я же сказал тебе, что не имею к этому никакого отношения.

Молчание. Доновал не звонил ему не только из-за плохих новостей.

– Так что на самом деле случилось?
– спросил Бек.

Шериф прокашлялся:

– Твоя мама не в порядке. Ты приедешь повидать ее?

Беку не понравился его тон, будто он был непослушным ребенком.

– Когда придет время.

– Это не то, что я хотел услышать.

Бек отвернулся от охотников у двери, пытаясь придать разговору некое подобие приватности.

– Приеду, как будет время. Ты ведешь себя так, словно она хочет меня видеть. Сэди меня уже давно ненавидит.

Возникло долгое молчание:

– Ты ведь не знаешь что с ней происходит, да?

– Последнее, что я слышал, у нее пневмония, но теперь ей лучше.

– А, черт, - произнес мужчина.
– Она тебе не сказала. Почему эти женщины не могут...

– Не сказала мне что?

– У нее рак легких. И он прогрессирует.

Бек прикрыл глаза, его обуревали противоречивые эмоции.

– Я не знал, клянусь, - признался он.

– Ну, теперь знаешь. Знаю, все худо, но у нее осталось немного времени.

Бек не стал спрашивать, почему Сэди не сказала ему. Это был ее выбор. Она не была сильной перед лицом болезни, но все же их связывали довольно непростые отношения. Он подвигал челюстями взад и вперед, пытаясь разжать их.

– Попытаюсь приехать как только смогу.

– Это все о чем я прошу. Спасибо, Денвер. Надеюсь скоро тебя увидеть.

Бек сбросил звонок и уставился на дисплей. Когда он рос, Донован был ему словно старший брат. Потом он стал законником и отправил Бека из Садлесвиля, когда ему исполнилось шестнадцать, сам отвез его до дома его дяди в Атланте, после участия Бека в драке с ножом. Донован предложил очень простой выход из ситуации: если Бек не хочет в тюрьму, он должен оставаться в городе. Бек не возвращался в Садлесвиль до самого ухода в армию, в случае чего, его следующей поездкой домой он отправился бы в мешке для тел.