Прощение
Шрифт:
Женщина неохотно вернулась к работе – нож так и мелькал у нее в руках. Я не знала, как у нее все еще целы пальцы.
В тот вечер мне суждено было узнать, что китайская еда дарована человечеству самим Господом. Я ела креветки с омаром и рис с имбирем. Потом нам подали цыпленка с красным перцем, таким острым, что у меня во рту все горело. Сестра Кевина, Мэри, была моего возраста, а его сестра Кити – на год старше. Они включали радио и танцевали, пока ждали очередной заказ. Брату Кевина Скотту, который убирал со столов, было всего тринадцать. Коннер, еще один из братьев Кевина, раскладывал ножи
Мама Кевина, Дженни Чан, поразила меня своей открытостью и добротой. Она расспрашивала меня о моей семье и сказала, что считает меня очень смелой, раз я решилась уехать от своих родных так далеко. Она разукрашивала тарелки и очень злилась, когда Торранс разбивал их. Если бы Кевину пришлось уехать, она бы очень испугалась. Ей было жаль Торранса, и она поспешила сказать об этом. Отец Кевина тоже был исключительно приятным человеком, однако показался мне каким-то отрешенным. Я понимала, в чем причина. Он все время спешил. За то время, что я провела у них, ресторан посетило около двухсот человек. Сюда заходили и семейства, где все были светловолосыми и чрезвычайно похожими друг на друга (у всех мечтательные улыбки на лицах, все одеты в футболки и джинсы, а на ногах – сандалии), и большие еврейские семейства, которые прибывали в ресторан сразу после службы в синагоге.
– Я думала, что евреи не едят свинину, – шепнула я Кевину, когда ему удалось освободиться. Но как только он положил трубку, телефон зазвонил снова.
– Они едят только китайскую свинину, – объяснил он. Позже я узнала, что все слова Кевина надо воспринимать как шутку.
На третью ночь моего пребывания в Калифорнии я все еще помнила звук крышек на передвигаемых кастрюлях. Кевин про водил меня до моей машины, а потом убедился, что я выехала правильно. Было уже десять часов, когда я подъехала к дому. Миссис Дезмонд сидела на крыльце.
– Ты поздно освободилась, – тихо заметила она.
– Один очень приятный мальчик из группы пригласил меня в ресторан, который принадлежит его семье. Я ужинала с ними. Обычно я ни при каких обстоятельствах не пошла бы с чужими людьми, но на этот раз я была спокойна.
– Люди здесь очень открытые, – подтвердила она. – И добрые. В этом Калифорния напоминает мне дом.
– Это хорошо, – сказала я, присаживаясь на ступеньки.
– Как ты себя чувствуешь, Ронни? Привыкаешь?
– Еще рано говорить. Сразу столько всего произошло. Занятия. Океан. Китайская еда. Когда я позвонила маме, она сказала, что у меня голос, как у сомнамбулы. Так и есть, миссис Дезмонд. Я могла бы проспать двенадцать часов подряд, но как можно спать, когда вокруг такая красота? Здесь не воздух, а крем!
– Хочешь чаю? – спросила меня леди. – Я могла бы принести тебе печенья. Ты выглядишь очень уставшей.
– Думаю, что не смогла бы проглотить даже кусочка, – я показала в сторону коробок с едой, на которых был изображен красный дракон. – Я выпила бы травяного чаю. Как говорит мой папа, я слишком бурно провела время. В таком настроении бывает мой брат накануне Рождества. Здесь все по-другому. Я еще никогда не была в большом городе. Нет, я ездила в Кейп-Код и в Солт-Лейк, но только
– Я сделаю ромашковый чай, – поднялась миссис Дезмонд. – Поможет тебе расслабиться и уснуть.
Меня словно укололи. Я вспомнила, что мама всегда заваривала нам ромашковый чай, когда я была еще маленькой. Миссис Дезмонд, должно быть, заметила выражение моего лица.
– Ты скучаешь по дому, Ронни? Я кивнула.
– Хочешь укутаться шалью? У меня их целая дюжина. Я всегда кутаюсь в шаль, когда на улице темнеет. Мне нравится наблюдать, как меняется цвет воды, когда солнце исчезает за горизонтом.
Миссис Дезмонд вытащила из большой сумки, стоявшей на крыльце, теплый платок, и я накрыла им колени. Она отправилась делать чай, но к тому времени, когда она вернулась, я задремала. Встряхнувшись, я похлопала в ладоши, чтобы взбодриться.
– Иди сюда, посиди на стуле, – предложила она.
– Я привыкла сидеть на полу. Мой отец говорит, что я не рождена для жизни в доме.
– Тогда укутайся и прислонись к моему креслу, – добрым голосом произнесла миссис Дезмонд. – У меня у самой дочки, и мне очень неловко наблюдать, как бедный уставший ребенок лежит прямо на сыром полу.
Мимо нас прошла пара. Они держались за руки. Наверное, шли к океану. В Калифорнии почти не спали. Большинство людей здесь отличалось какой-то необыкновенной красотой. Я сравнивала их с газелями или с какими-то экзотическими животными. Люди двигались с особой грацией. Я называла их «хомо калифорниус». У них были самые длинные ноги и самые изящные шеи.
– Они все такие? – спросила я.
– У меня складывается такое впечатление, – проговорила миссис Дезмонд. – Ронни, я хотела спросить тебя: почему ты приехала сюда?
Я напряглась.
– Хочу найти работу в Сан-Диего. А в Ла-Хойе я буду учиться на ассистента врача «скорой помощи». Я же вам говорила. Я приехала сюда учиться.
– Зачем тебе эта работа? – поинтересовалась миссис Дезмонд.
– Я хочу со временем стать врачом, и это хорошее начало.
– Мне эта работа кажется очень ответственной и тяжелой, – заметила она.
– Нет, если ты помогаешь спасать жизни людей, – возразила.
– Врачи прибыли, когда мой муж умер, – поделилась со мной миссис Дезмонд. – Было уже слишком поздно. Он умер от инфаркта.
– Как это грустно!
– Не совсем, – печально улыбнулась она. – Конечно, это было очень грустно. Но можно сказать, что я переехала сюда не «с тем» парнем, хотя и знала, что это не «тот» парень, еще сорок лет назад, когда выходила за него замуж. Мои дети все еще живут в Брисбане. Я надеюсь однажды собраться и продать это место, а потом переехать к ним. Я считала, что влюблена. Он был американским летчиком. Я была – как это сказать? – старой девой. Ты не поверишь, но я работала гувернанткой. У нас родились три прекрасные девочки, но потом, когда он Вышел на пенсию и решил переехать сюда, многое изменилось. Нас осталось двое. Это было пятнадцать лет назад. Он умер на третий год. Я езжу домой на Рождество и на лето, которое здесь считается зимой. Поэтому я и пускаю жильцов, а не потому, что нуждаюсь в деньгах. Мне нужен человек, который будет присматривать за домом, пока меня здесь не будет.