Прощение
Шрифт:
Он поднял кверху обе руки, как если бы она наставила на него шестизарядный револьвер.
— Ладно, ладно, — отступился он, — прошу прощения, если что… — Голос его сделался более раздраженным. — Все вы тут со странностями. Вас не поймешь. В жизни не встречал хотя бы одну такую женщину нормальную.
— Я не такая женщина, говорю вам! — прошипела она, совершенно подавленная всем происходящим. Несколько мужчин приблизились к ним.
— Эй, Ноа! Чего там у тебя? Не ладится, что ли?
— Да… эта вот, высокая, с длинными ногами. Мне
— Новенькая? В самый раз сейчас заиметь здесь свежатинку!
— Как тебя зовут, милашка?
Один из мужчин, обладатель козлиной бороды, протянул к ней руку, Сара отпрянула и, наверное, упала бы, если бы Кемпбелл не поддержал ее. Она вырвалась и, сдерживая дрожь и ужас, охватившие ее, подняла сжатые кулаки. Мужчины надвинулись плотнее. Большинство из них — громкоголосые, возбужденные, с влажными губами и красными лицами. Их волосам требовалась стрижка, ногтям — чистка, а шеям — хорошая баня. Почти все выглядели старыми, с истасканными лицами, но были и совсем юные, красневшие так же, как и Сара.
Мисс Роза с другого конца комнаты обратила внимание на сутолоку возле Сары и вопросительно подняла брови.
— Эй, Ноа, — спросил в это время один из мужчин, — откуда ты раздобыл новенькую?
— С улицы, — ответил тот. — Но ты отвали, Льюис, сегодня она занята…
Роза уже прокладывала к ним путь — одна рука на толстом бедре, груди, как парочка ярко-розовых пушенных ядер. На лице написано высокомерие, в одном согнутом пальце она держала сигару. Она шла через толпу, как плуг идет по пашне, и, остановившись перед Сарой, окинула ее с ног до головы презрительным холодным взглядом белесых глаз. Затянувшись сигарой, она выпустила дым из ноздрей; серое перо качалось в ее прическе, как на головном уборе индейских вождей. Она сказала:
— Что тут случилось, Ноа?
Сара сердито спросила:
— Это вы Роза Хосситер?
Вблизи кожа мадам Розы очень напоминала домашний сыр, крашеный рот был ненормально велик. Черная краска растекалась по венам и собиралась под глазами в темные набухшие мешки. Когда она раскрыла рот, обнаружилось, что впереди нет ни одного зуба, и пахло от нее сигаретным дымом, к которому примешивался аромат цветочного одеколона.
— Да, это я, — проговорила Роза. — А кому я потребовалась?
— Меня зовут Сара Меррит. Я сестра Аделаиды.
Холодные глаза Розы снова оглядели стоящую перед ней женщину в плоской фетровой шляпке, в дорожном костюме с высоким воротником; задержались на невыразительной груди и бедрах.
— Мне не нужны новые девушки. Зайдите в другой дом.
— Я не ищу работы. Мне нужна Аделаида.
— У меня нет девушки с таким именем.
Роза отвернулась и пошла в глубь комнаты. Сара повысила голос:
— Мне сказали, ее называют здесь Ив.
Роза остановилась и повернулась к ней.
— Откуда вы взяли? Кто вам сказал?
— Вот он.
Сара указала кивком головы на Кемпбелла.
Роза Хосситер поковыряла ногтем
— Что вы хотите от нее?
— Я приехала сказать ей, что наш отец умер.
Роза поднесла сигару ко рту, вдохнула дым, резко повернулась, бросила через плечо:
— Ив сейчас работает. Приходите завтра днем.
Сара шагнула вперед и произнесла решительно:
— Я хочу видеть ее сейчас! Немедленно!
Роза повернулась к ней своим внушительным задом, стали видны все ленты ее прически.
— Уведи ее отсюда, Ноа, — обратилась она к Кемпбеллу. — Ты ведь знаешь, мы не позволяем сюда заходить таким…
Кемпбелл притронулся к локтю Сары.
— Лучше вам уйти отсюда.
Она резко дернулась, ударила его по руке своим кошельком с деньгами.
— Я сказала вам, не смейте меня касаться! — Ее глаза потемнели от возмущения. — Здесь общественное место, такое же, как ресторан или как… как платная конюшня. И я имею не меньше прав находиться тут, чем все эти мужчины!
Указательным пальцем она включила в невидимый полукруг всех гомонивших мужчин и женщин.
— Роза хочет, чтобы вы ушли.
— Я послушаюсь вашей Розы после того, как узнаю, работает ли у нее моя сестра и что она делает. Вы думаете, я поверю, что служанка верхнего этажа занята на работе в это время суток? Я не такая идиотка, мистер Кемпбелл!
— Не служанка верхнего этажа, а девушка верхнего этажа, — поправил он.
— Какая разница?
— У нас в Дедвуде есть разница. Ваша сестра — проститутка, мисс Меррит, но тут мы называем их девушками с верхнего этажа. А таких, как Роза, — он кивнул в ее сторону, — считаем хозяйками. В этом конце города у нас сплошь бардаки… Вы все еще хотите видеть вашу сестру?
— Да, — упрямо бросила Сара.
Она отошла от него и села между двумя дурно пахнущими мужчинами на свекольного цвета диванчик с витыми ручками красного дерева. От одного из мужчин несло застарелым потом, от другого серой. Она сидела неподвижно и напряженно, сложив руки на кошельке, лежащем на коленях. Она не относила себя ни к слезливому, ни к трусливому типу людей, но то, что ее сестра находится сейчас наверху и обслуживает в эту минуту постороннего мужчину, вызывало у нее спазмы в горле. Оба ее соседа по дивану придвинулись к ней плотнее, касаясь ногами ее бедер, и сердце у нее тревожно забилось.
Тот, что слева, достал пластину жевательного табака, сунул в рот. Тот, что справа, неотрывно глядел на нее, в то время как она старалась сосредоточить взгляд на попугае.
— Доллар в минуту! Доллар в минуту! — кричала время от времени птица.
Вскоре Ноа Кемпбелл отвлек ее от лицезрения попугая. Она взглянула на него, как ей казалось, с благородным негодованием: мужлан, даже головной убор не снимает в помещении, не говоря об оружии — надвинул шляпу низко на глаза, а кобура с револьвером болтается на бедре.