Прощение

Спенсер Лавейл

Ужин был простым, но было так приятно находиться в компании друзей примерно одного возраста в радостной атмосфере уютной кухни.

— Завидую вам, — заметил Ноа. — Вы так дружите, хотя прошло столько лет.

— Не завидуй, — Роберт поднял бокал. — Лучше присоединяйся к нам. Выпьем за долгую и теплую дружбу между всеми нами. И пусть сегодняшний вечер будет первым в длинной череде подобных вечеров в будущем.

— Слушайте, слушайте! — Они чокнулись бокалами с шерри. После ужина и мытья посуды начали играть в

шашки. Когда сражение стало особенно азартным, мужчины сняли пиджаки, расстегнули жилетки и закатали рукава.

За пять минут до полуночи они опять наполнили бокалы и стали считать минуты до наступления Нового года. Ноа держал свои карманные часы в руке.

— Пять, четыре, три, две, одна… С Новым годом, с Новым годом! — закричали все в унисон, чокаясь бокалами с портвейном и обмениваясь поцелуями через стол.

Роберт поцеловал Адди.

Ноа поцеловал Сару.

Потом Роберт поцеловал Сару, а Ноа — Адди.

Мужчины пожали друг другу руки.

Сестры бросились в объятия друг друга.

Роберт запел рождественскую песню на слова Бернса, и все подхватили ее.

После окончания песни наступила тишина, слегка овеянная грустью.

Роберт прервал молчание.

— У нас есть друзья и родные, с которыми мы сейчас в разлуке, по которым скучаем, но благодаря вам всем, в особенности нашим дамам, собравшим нас всех вместе, мы провели прекраснейший вечер. Не помню ничего подобного с тех пор, как я приехал в Дедвуд. Так выпьем за многообещающий год впереди и за наше счастье!

— Правильно, правильно!

Осушив бокал, Ноа вздохнул и произнес:

— Я очень сожалею, разрушая компанию, но я обещал Фримену сменить его в полночь, чтобы он тоже смог отметить наступление Нового года. Проводи меня, пожалуйста, Сара.

Они встали, и Роберт тактично заметил:

— Я думаю, мы с Адди выпьем еще по бокалу портвейна.

Выйдя из дома, Ноа произнес:

— Большое спасибо. Было так здорово. И мне очень понравился Роберт.

— Я рада. Мы можем вчетвером устраивать такие вечера в будущем. — Она подняла голову. — Боже! Посмотри на эти звезды! Сколько их! Правда, они прекрасны?!

— Угу… — Он посмотрел вверх. — А что ты сказала Роберту и Адди про нас?

— Ничего. Что мы только друзья. — Ее голова была в каком-то неестественном положении, будто на резиновом шарнире. — Прекрасные звезды!.. — Она хихикнула.

Он пристально посмотрел на нее.

— Послушайте, мисс Меррит, а не пьяны ли вы опять?

Она с трудом двинула головой.

— Отчего же нет, мистер Кемпбелл, я действительно пьяна, и это очень приятно. — Она снова хихикнула.

— Почему ты смеешься?

— Это ты виноват. Ведь ты принес портвейн.

— Итак, женщина, на которой я хочу жениться, иногда позволяет себе немножко… Хм… — Он усмехнулся.

— У-м-м, а что, это так уж ужасно?

— Разумеется.

— Тогда

арестуй меня. — Она обняла его за шею и прижалась всем телом. — У тебя есть оружие, и ты носишь звезду шерифа. Так что давай. Арестуйте меня, мистер Кемпбелл, вы же начальник полицейского участка. — Она приблизила лицо к нему.

Ноа прижался к ее губам в продолжительном и страстном поцелуе. Когда их губы разъединились, они дышали тяжело, как остановившийся паровоз. Сара уже больше не хихикала, да и у него ухмылка сошла с лица.

— Здесь очень холодно. — Он расстегнул свою куртку на меху, крепко прижал Сару к себе и запахнул куртку на ее спине.

Сара вышла проводить его, не надев пальто. Она охотно дала себя закутать, обняв Ноа и согреваясь от его теплого тела и меха куртки. Он крепко держал ее за плечи.

— Мне эта новая сторона в тебе очень нравится, — заметил он низким голосом.

— То, что я бесстыдна?..

— Будь всегда такой бесстыдной. — Его губы закрыли ей рот, но ее язык нашел его язык, ощутив вкус портвейна. Тепло их тел, тесно прижавшихся друг к другу, отогнало ночной холод. Но это блаженное состояние неполного слияния начало переходить в непреодолимое желание, и тогда он, призвав на помощь благоразумие, отстранился от нее.

Ноа слегка застонал и вдохнул холодный воздух полной грудью.

— Я действительно бесстыдна, — прошептала Сара ему в лицо, вдыхая запах его теплой кожи и меха куртки.

— Нет, это все портвейн.

— Происходит что-то прекрасное, правда, Ноа?!

— Что именно?

— Беспокойство, Все время, пока я сидела напротив тебя за столом, когда мы играли, я волновалась, что мы не сможем остаться наедине хотя бы ненадолго.

— Я тоже волновался по этому поводу, тем более что принес тебе кое-что.

— Что?

Он достал из кармана небольшую коробочку в бархатном футляре.

— Для официального подтверждения.

— О-о-о, брошка! — Она высвободилась из его куртки, взяла брошь в руки и подняла вверх, будто хотела лучше ее разглядеть при свете звезд. — Мое предсвадебное украшение.

— Да.

— Но я ее не могу рассмотреть.

— Сейчас. — Он достал спичку из кармана и чиркнул ею о подошву. Прикрывая огонек ладонью, он поднес его к броши, и Сара смогла ее разглядеть. Изящное основание украшала розочка.

— О-о-о! Так красиво, Ноа. — Сара начала уже дрожать от холода.

— Роза в знак любви. Я знаю, ты не будешь пока ее носить, чтобы Адди не увидела. Но ты найдешь для нее укромное местечко.

Спичка догорела.

— Найду. И буду любоваться ею каждый день. Спасибо, Ноа.

— Ты дрожишь. Лучше возвращайся в дом, а то простудишься.

— Да. К тому же Адди и Роберт будут удивляться.

— Спасибо за ужин.

— А тебе спасибо за брошь. — Она улыбнулась. — И за портвейн.