Проще убить, чем…

Режабек Александр

А дома меня ждала Машка, у нее было хорошее настроение, но меня это только раздражало.

– Родька! Ты уже вернулся? – радостно воскликнула она. – Я ждала тебя позднее.

Я брюзгливо буркнул что-то в ответ:

– Повезло. Удалось прокрутить все быстрее, чем я предполагал. Хорошо, что Тимур не успел на меня навесить еще какую-нибудь фигню.

Машка обняла меня.

– Бедненький. Какой ты злой и усталый. Пойдем, я тебя покормлю.

Но я отказался, сославшись на то, что наелся сэндвичей на работе. В другой раз Машка наверняка задала бы вопрос, что это за работа, после которой мужик приходит сытый и с запахом перегара,

но, видимо, эйфория последних дней отразилась на ее умственных способностях. Она вдруг убежала на кухню и вернулась с каким-то конвертом.

– Посмотри! – с довольной улыбкой сказала она. – У меня появились почитатели.

Я развернул письмо.

«Дорогая Мария Витальевна! Я не имею честь быть с вами знаком и сильно колебался, прежде чем решился написать это письмо. Но, в конце концов, собрался духом и рискнул. Сам я совершенно обыкновенный маленький человечек, большую часть свободного времени проводящий за телевизором и компьютером. И, честно говоря, часто скучаю. У меня, к сожалению, не так уж много друзей, способных разделить со мной досуг. Разве что моя кошка Долли. Но благодаря вам 11 ноября 2004 года в моей жизни произошел перелом. Я в тот день, как всегда, бездумно смотрел телевизор и вдруг увидел вас. Это была реклама соков «Вкус природы». Я, конечно, не дурак, и понимаю, что создание рекламы относится к узким, скорее техническим видам киноискусства, и возможности актеров проявить в них свой творческий потенциал весьма ограничены. Но вы были блистательны. Я смотрел и удивлялся, как можно так обыграть несколько не таких уж умных фраз. Я не говорю уж о том, что вы просто удивительно красивая женщина.

Следующие дни я не отходил от телевизора. Мне хотелось увидеть вас снова. Рекламу ведь все время повторяют. И я готовился к этой заочной встрече. Я приготовил видеомагнитофон и, наконец, мне посчастливилось. Мне удалось записать этот ролик. И теперь по несколько раз в день я его смотрю, но, благодаря вам, он не теряет для меня своей привлекательности.

Извините, Мария Витальевна, меня за мое нахальство и эти, может, чуть чересчур откровенные строки.

Остаюсь вашим вечным поклонником. Эдуард».

Подписи от руки не было.

Я повертел конверт в руке и посмотрел на имя адресанта. Хлопотов Эдуард Алексеевич.

– Смотри, Маша, как он для тебя постарался, – я с иронией глянул на Машку. – Буковки на конверте одна к одной вывел.

Машка засмеялась.

– Видишь, Родион Николаевич, у меня теперь появился почитатель. Цени. Хотя не могу избавиться от мысли, что это твой сволочной розыгрыш. Грешно смеяться над бедной девушкой.

Я, категорически отрицая свою причастность, покачал головой, а она продолжила:

– Ладно, давай письмо обратно, я его сохраню.

– А почитатель-то твой влюблен, – чуть ревниво заметил я Машке. – Кстати, откуда он знает этот адрес? Ты ведь у меня не прописана.

Машка сделала удивленные глаза.

– Ой, я ведь об этом и не подумала. А правда, откуда?

Я задумался.

– Да просто это на самом деле. Ты ведь на студии свои координаты оставляла?

Машка кивнула

– Остальное – дело техники, – уверенно продолжил я. – Шоколадка или еще какой-нибудь мелкий презент в отделе кадров или учета, и твой адрес в кармане. Ты, между прочим, отвечать ему не собираешься?

Машка посмотрела на меня как на идиота.

– Что я, совсем дура?

Я всем своим видом постарался ей показать,

что затрудняюсь с ответом, за что получил коленкой под зад.

– Ладно-ладно. Не совсем. Наполовину, – извиняющимся тоном произнес я и получил еще раз.

Машка снова взглянула на конверт.

– Даже не верится. Письмо от первого поклонника моего актерского таланта.

– Ага, – фыркнул я. – Как же. На твои ноги он таращился и на фигуру.

Но шутить на эту тему дальше не стал, видя, что Машка начинает обижаться.

Когда я вернулся домой на следующий день, Машка с недоуменным видом сидела на диване и смотрела на красивый букет роз в вазе на столике. Я и сам любил цветы и нередко дарил их Машке и другим женщинам, но эти были явно не от меня. Я вопросительно посмотрел на Машу.

– Родь! Представляешь, – заговорила она, отвечая на мой немой вопрос, – я пришла минут за пятнадцать до тебя, только успела переодеться, и вдруг звонок в дверь. А там какой-то парень с этим букетом. Спрашивает: такая-то? Да, говорю. А он мне, значит, – цветы вам, получите. И ушел. А в букете записка: «Прекрасной актрисе прекрасные цветы. Эдуард».

Машка выглядела растерянной. Она явно не знала, как себя вести. Конечно, она не страдала от недостатка поклонников ее женской красоты и умела с ними обращаться, но впервые ей пришлось столкнуться со знаками внимания, связанными с актерской работой. И, похоже, ее смущало вторжение в ее личную жизнь незнакомого человека.

– Маш! – успокаивающе произнес я, полагая, что понимаю ее замешательство. – Ведь это здорово. И цветы красивые. – Я улыбнулся и сел рядом с ней. – А ты как думала? – Я ободряюще похлопал ее по руке. – За популярность надо платить. А представляешь, что начнется, когда выйдет твой сериал? Боюсь, мне вообще не найдется место среди твоих поклонников.

Машка ласково прижала мою ладонь к своей щеке.

– Дурачок! – сказала она. – Боишься потерять место? А место для Родиона Зверева в моем вагоне СВ давно забронировано. И если пассажир опоздает, оно так и останется пустым.

Машка подошла к столику и внимательно со всех сторон рассмотрела букет.

– Красивый, черт. И дорогущий, наверно, – сказала она и вытащила его из вазы. – Я знаю, что с ним делать.

Машка решительно направилась к входной двери, видимо, собираясь выбросить цветы в мусоропровод.

– Маш! Не глупи. Букет ни в чем не виноват, – крикнул я вдогонку. – И подарили его, может, от чистого сердца.

Но своенравная Машка, естественно, меня не послушалась.

Ее не было относительно долго, дольше, во всяком случае, чем требуется, чтобы выкинуть мусор. Я уже хотел пойти выяснять, в чем дело, когда она, довольная, вернулась, и ее глаза хитро поблескивали.

– Родик! Помнишь, ты мне рассказывал про соседку по площадке. Ну, ту учительницу на пенсии, которая чуть не умерла из-за одиночества и отсутствия денег, а никто и не подозревал, что такое в наше время может случиться. Даже в газетах про этот случай писали. Я отдала цветы ей. Пусть порадуется. Ей сейчас многие всякое добро посылают. Она даже ничего и не заподозрила, когда я сказала, что из магазина, а цветы от ее бывших учеников. Даже наоборот, бабулька придирчиво рассмотрела подарок. Я бы сказала, скрупулезно. Так, как многие люди на днях рождения оценивают стоимость подарков. Знаешь, по-моему, благотворительность на бывшую учительницу подействовала развращающе.