Прощай, Солнечный мир!
Шрифт:
Что было дальше, Ян предпочёл не слушать. Отойдя к плотно зашторенному окну, где нашёлся-таки свободный столик, он взглянул на официантку.
– Вам как обычно, господин Ютото?
– спросила она.
– Да, только вместо чая, налейте сока. Чего-нибудь люминесцирующего.
– Яблочный подойдёт?
– Да.
Кивнув, официантка удалилась. На маленьких столбиках приятно горели жёлтые фонари, в чьём свете помещение казалось добрым и по-домашнему уютным.
Ян молча глядел по сторонам, думая, чем бы заняться после завтрака. Ну, можно навестить родителей. Отец будет рад, если сын заскочит к нему на станцию. Да, старик Ютото уже
Впрочем, Ян совсем недавно заходил к родителям. Мама долго ворчала, что он не позвонил перед этим, и что она не успела приготовить его любимый мясной пирог. Ян тогда ответил, что это всё ерунда, и что он спокойно проживёт без пирога. Главное, что родители живы и здоровы. Но разве для них это аргумент?
Нет, к родителям можно зайти и завтра, это не принципиально. Вторая перспектива намного приятнее. Можно съездить в Северный район, к усадьбе Кирайо. Её владелец - рыжебородый старик Шо - весьма состоятельный мужчина, разводящий животных. Среди них есть и двуноги - те самые громадные существа, которых почему-то невзлюбил говорливый толстяк. Только вот, не двуноги и не старик Шо интересовали Яна. В семье Кирайо рождались очень красивые девушки, но самой прекрасной, безусловно, была та, которую Ян любил. Её звали Лио.
– Мы вместе уже полтора года, дорогая, - прошептал он одними губами.
– Хочешь, смотаемся в парк аттракционов, там новую "Комнату страха" открыли. Или поехали ко мне, я покажу тебе кое-что, чего ты раньше не видела…
– Господин Ютото, - голос официантки вывел Яна из размышлений.
– Вот ваш заказ. Суп, бутерброды, мясной рулет и стакан…
Тут входные двери широко распахнулись, и в "Свет и солнце" ворвалась маленькая толпа. Она состояла из нескольких мужчин, старика со старухой, кудрявой мамы с выводком из пяти малышей и той женщины, которую Ян встретил на входе. Все были чем-то напуганы, у всех на лицах застыло выражение полнейшего ужаса.
– Солнечная звезда!
– протараторил кто-то из толпы.
– На город упала солнечная звезда!…
Встревоженное молчание, возникшее при появлении стольких людей, обернулось гробовой тишиной. Официантка, державшая поднос с заказом Яна, вдруг опустила руки, и тарелка с супом разбилась об пол, породив взрыв в миниатюре. Стакан ядовито-зелёного сока и блюдце с рулетом помогли ей в этом. Несчастная официантка вздрогнула и отпрянула на несколько шагов.
У кого-то тоже разбились стаканы, тарелки и блюдца. Люди боялись даже дышать. Словно они желали услышать сказанное ещё раз. Молчание длилось с минуту, прежде чем послышался шёпот и осторожные вопросы, заданные, прежде всего, самим себе, а не вошедшим.
– Ян!
– крикнул кто-то с порога. Распихав остолбеневших людей, в ресторанчик прорвался молодой человек. Ян узнал его - это был Рой Кирайо, брат Лио.
– Ян!
– крикнул он ещё раз, увидев, что тот здесь. В сухой сезон Ян завтракал в "Свет и солнце" каждое второе утро.
Молча наблюдая, как Рой неуклюже подбегает к столику, Ян понял, что ничего хорошего брат Лио не скажет. Об этом говорило его состояние. Длинные светлые волосы, обычно хорошо причёсанные, теперь лежали
– Слава Прожектору, что ты тут, дружище!
– чуть ли не прокричал Рой, и Ян вдруг почувствовал себя персонажем глупой пьесы. Главные действующие лица - он и его друг, а все, кто сидит вокруг и смотрит на них с таким ужасом - зрители.
Ян приготовился к самому худшему, вплоть до того, что с Лио случилось какая-нибудь беда.
– Твой дом, он… - Рой на секунду замялся, проглатывая застрявший в горле комок, и отчеканил скороговоркой.
– Солнечная звезда упала на твой дом, и теперь его больше нет!…
Послышался возглас толпы. Это ещё больше напомнило Яну театр. Зрители пришли в тихий восторг и ужас. Но одновременно с тем, им стало намного легче. Это ведь не на их дом упала солнечная звезда, и не они чудом избежали гибели. Позже, Ян часто шутил, что остался жив лишь благодаря банке испорченных консервов. Однако сейчас ему было не до смеха.
Как и все, кто находился в "Свет и солнце", Ян пребывал в состоянии шокового опьянения.
– Не завидую, - осторожно вставил Рой, убирая сбившиеся на глаза волосы.
– Но главное, ведь, что ты жив, правильно?
Глава вторая
Падение солнечной звезды всегда предвещает беду. Это вам не метеорит какой-нибудь, который, скорее, сгорит в плотной атмосфере, нежели долетит до земли и размажет ваш дом в лепёшку. Метеоритов никто и не боится. А вот солнечную звезду остерегаться надо.
Падает она очень медленно, и главное, тихо. Она не издаёт звука летящего по небу болида, да и со световыми эффектами испытывает, мягко говоря, проблемы. Предсказать её падение невозможно.
Из-под плотного слоя туч, навеки сковавших небо, появляется крохотная искорка и, словно тлеющий уголёк, медленно опускается вниз. Это может занимать от трёх минут до получаса. Около земли она немного ускоряется, становится ярче и напоминает уже не тлеющий уголь, а электрический фонарь. Достигнув поверхности, солнечная звезда приносит ужасные разрушения.
Её падение вызывает ярчайшую вспышку белого или жёлтого света, на пару мгновений превращающую сумеречный мир в мир солнца. Вскоре, свет потухает (хочется отметить, что никаких звуков при этом не слышно - ни грохота, ни грома, ни электрического треска молнии, ни чего-либо ещё, что можно воспринять, как звук удара крупного тела о землю), а на месте падения остаётся пустота.
Громадные куски земли вырезаются, словно исполинским ножом, и исчезают напрочь. От них не остаётся ничего - если там были люди, то пропадают и они. Вот почему Рой так обрадовался, увидев Яна в ресторанчике, живого и невредимого.
– Что будешь делать?
– спросил он, когда два друга вышли под открытое небо. Из клубящихся туч до сих пор валил пепел. Пахло озоном.
Аппетит у Яна пропал вовсе. Почему-то вспомнился Лайн - верный металлический пёс так и не дожил до его двадцать пятого дня рождения, хотя осталось всего две недели.
– Не знаю, - честно ответил он.
– Наверное, пойду к родителям. Или…
Рой удивлённо посмотрел на друга. Лицо Яна исказилось в улыбке полубезумного человека, которого секунду назад осенила сумасшедшая мысль. Мысль, которую он ждал уже давно, и которая предвещала самый, что ни есть безумный поступок.