Прощай — прости
Шрифт:
В музее она сразу направилась в отдел европейской живописи. Там висели работы ранних фламандцев и голландцев, которых Джо просто обожала. В прошлый приезд ей так и не удалось посетить галерею, хотя Ричард и обещал сводить ее. Они обсуждали различные планы на вечер, но, как правило, все заканчивалось тем, что они зависали с друзьями Ричарда, сидя в прокуренных барах и слушая джаз, и никогда не ходили туда, куда хотелось ей. Но сейчас, с путеводителем в руках, она точно знала, куда идти.
Даже ранним воскресным утром в залах музея было многолюдно. Японские туристы из большой экскурсионной группы дотошно сверяли надписи под картинами с информацией в своих брошюрах. В огромном музее можно было бродить часами и все равно не успеть увидеть все. Многие посетители поступали, как Джо:
Поездка в Гринвич-Уиллидж прошла спокойно: таксист знал, куда ехать, и не пытался лететь со скоростью звука. Было время обеда, и в небольших уличных кафе на Бликер-стрит не нашлось свободных столиков. Люди наслаждались воскресным ланчем и читали газеты. Джо тоже купила «Санди Таймс». По весу газета практически не отличалась от ее сумочки. «И за целый день не прочитаешь», — подумала Джо. Она подождала, пока освободится столик в одном из милых местечек, где под открытым небом подавали кофе всех мыслимых и немыслимых сортов. Джо бросила газету на белый металлический столик и плюхнулась на стул. Через пятнадцать минут она ела круассан со сливочным сыром и кусочками копченого лосося. Джо грелась на солнышке, потягивала ароматный кофе, смотрела на мир вокруг и чувствовала себя просто великолепно. Но потом ей стало грустно оттого, что в таком замечательном месте она сидит одна. Повсюду были парочки, они смеялись, болтали или просто сидели держась за руки. Джо пришлось достать из сумочки платок, когда на нее внезапно нахлынули воспоминания о поездке в Нью-Йорк с Ричардом. Это был день его рождения, они ужинали в «Устричном баре» возле Центрального вокзала. Потом бродили по магазинам. Ричард, хихикая, затащил ее в отдел нижнего белья в «Блумингдейл». Пока она выбирала кружевной лифчик и трусики, он нашептывал ей на ушко эротические глупости. Но ему быстро наскучило, и он смылся в отдел фототехники. Поэтому Джо пришлось самой заплатить за свой подарок. Ночью, к тому волшебному моменту, когда Ричард ловко снял с нее шелковый лифчик кофейного цвета, она уже и думать забыла, что сама купила его.
Они проделали все безумные и романтические вещи, которые только можно было проделать в «Большом яблоке» [41] . Даже поднялись на Эмпайр-стейт-билдинг. С высоты восьмидесятого этажа они смотрели на город и держались за руки. Ричард шутил, мол, мы как те двое из «Неспящих в Сиэтле».
— Нет, мы из «Незабываемого романа», — возразила она.
Почти год прошел. Все изменилось. Джо осторожно положила руку на живот, словно могла почувствовать биение маленького сердца. Она не хотела возвращаться к своей прежней жизни. Возможно, тогда у нее был Ричард, но сейчас у нее есть кое-кто поважнее — ее малыш.
41
Так называют Нью-Йорк.
После обеда Джо, скрестив ноги, сидела на кровати и подписывала открытки для друзей. Она как раз закончила, когда позвонил Марк.
— Привет, — поздоровалась она.
— Привет, как прошел твой день? — спросил Марк.
— Изумительно, — ответила она. — Я была в Метрополитен-музее. Потом хотела зайти в ресторан Роберта Де Ниро, чтобы позже написать забавный рассказ об этом месте. Но не доехала до Трайбека. Может быть, позже, — с удовольствием рассказывала она. — Потом я почитала «Санди Таймс» в Уиллидж и съела круассан.
Выкуси, Марк Дентон! Щенок не грустил в номере, ожидая, когда его выгуляют. Он наслаждался
— Я рад, что ты хорошо провела время, — он, казалось, не замечает издевки в ее словах. — Сегодня вечером я ужинаю у друзей в Ист-Сайде. Хотел пригласить тебя, но не настаиваю. Если у тебя другие планы, все о’кей. Мне просто не хотелось оставлять тебя ужинать в одиночестве.
Джо растерялась. Она думала, что Марк больше не захочет развлекать ее, а он опять приглашает ее на ужин. Она никогда не поймет этого человека. Джо уже открыла рот, чтобы сказать «нет». Но передумала. Ей никогда не нравилось одной ужинать в незнакомом городе. Когда она работала репортером, то постоянно оставалась без компании на ужин. В ресторане Джо неизменно получала худший столик и худшее обслуживание. В бар при отеле она тоже не заходила, поскольку незнакомые мужчины, пристающие с пьяными разговорами и непристойными предложениями, были ей омерзительны. «Я и так полдня провела в одиночестве, — подумала Джо, — можно и пообщаться. Кто знает, а вдруг вечер в компании Марка будет не таким уж плохим? Хотя вряд ли, конечно».
В тот миг, когда такси остановилось возле шикарного дома на Мэдисон-авеню, Джо поняла, что не зря надела элегантное платье от Мэри Грегори. В таком роскошном доме могли жить только очень богатые люди. Возле широкой мраморной лестницы дежурили два швейцара в зеленых с золотом униформах. В холле между двумя лифтами стоял антикварный столик.
«Даже лифт похож на произведение искусства», — думала Джо, рассматривая себя в зеркале.
— Тебе обязательно понравятся Рекс и Сюзанна, — нарушил молчание Марк. — Они очень добрые и приветливые люди.
«И чертовски богатые», — про себя добавила Джо. Лифт остановился на верхнем этаже. Они вышли в небольшой холл с одной-единственной дверью. Роскошный пентхаус занимал весь этаж. Марк нажал кнопку звонка. Им открыла немолодая женщина в форменном черном платье и белом переднике с пышными оборками. Джо всегда считала, что увидеть подобное можно только в черно-белых фильмах сороковых годов.
— Мануэла! — Марк тепло приветствовал горничную.
— Мистер Дентон, — она улыбнулась, — давно же вас не было. Мы все очень скучали без вас. Мадам ждет в гостиной.
Джо обвела взглядом просторную прихожую — светлую овальную комнату, украшенную тремя современными скульптурами и потрясающей люстрой в стиле арт-деко. Пол был устлан настоящим персидским ковром. Если так выглядит прихожая, то, боже мой, чего ей ждать от комнат? Марк взял ее за руку. Мануэла провела их в огромную гостиную, увешанную картинами, уставленную прекрасными вазами с экзотическими орхидеями и наполненную звуками классической музыки. Каблуки Джо звонко стучали по мраморному полу.
— Марк, дорогой! — Красивая женщина встала им навстречу и порывисто обняла Марка.
— Сюзанна, я так рад видеть тебя! — с нежностью в голосе ответил он.
— А это, наверное, Джо, приятно познакомиться, — искренне сказала Сюзанна и ласково пожала обе ее руки.
Удивленная таким теплым приемом, Джо улыбнулась в ответ. Ей очень понравилась Сюзанна. Высокая и стройная, она словно сошла с обложки журнала «Эль». Белокурые волосы до плеч были уложены мягкими волнами. Безупречную фигуру подчеркивало платье карамельного цвета, а нитка жемчуга делала наряд абсолютно завершенным. И только несколько маленьких морщинок вокруг удивительных голубых глаз и красиво очерченного рта выдавали ее «немного за сорок». Она была идеалом зрелой женщины. Именно так Джо хотела выглядеть в ее возрасте.
— Пойдем, познакомлю тебя со всеми, — сказала Сюзанна с мягким южным акцентом. — Нам так хотелось увидеть тебя.
— Это Рекс.
Высокий седоволосый мужчина крепко пожал ее руку.
— Приятно познакомиться, Джо. Мы были счастливы узнать, что ты сегодня присоединишься к нашему скромному ужину. Надеюсь, тебе понравился Нью-Йорк?
— Как он может не понравиться? — в разговор вмешался мужчина с легким итальянским акцентом. — Я Карло, рад познакомиться. — Он поцеловал Джо в щеку. Глаза темпераментного итальянца сияли. — Марк, теперь я понимаю, почему ты так долго прятал от меня столь восхитительную леди.