Прощай, предатель
Шрифт:
Чертыхнувшись, Гамбиев встал в стойку «киба дач». И тут же снова опустился на табурет, упражняться расхотелось. Гелани прав! И делать надо так, как он говорит.
– Татьян, ты можешь сейчас позвонить Вальке Гребцову? – озадачил Ткачеву Сергей, вернувшись со встречи с Русланом.
– Зачем? – Татьяна была заметно смущена, такое с ней бывало крайне редко.
Валентин Гребцов, так же, как Таня, носил майорские погоны, только служил он в параллельном ведомстве, занимал должность старшего опера по особо важным в отделе по борьбе с бандитизмом Петровки, 38. В позапрошлом году второй отдел совместно с
Немного поколебавшись, Ткачева набрала служебный номер Валентина.
– Нужен специалист по огнестрельному оружию, – продолжал озадачивать Татьяну Бадигин по ходу дела. – На Петровке, в ЭКУ[11], парочка таких мастеров имеется…
– Ну, что за пожар? – Валентин не заставил себя долго ждать, просьба Татьяны была для него не пустым звуком. Черноволосый, усатый, с волевым, немного надменным лицом, старший опер был похож на цыгана. – Все дела спихнул на стажера. Что тут у вас? Очередные террористы?
– Вот именно что… Текущие. Нам нужен хороший оружейник, – сразу же перешла к делу Ткачева.
– А также пара снайперов, вертолет и команда боевых пловцов… – продолжил Валентин.
– Валя, в данную минуту нам не к кому больше обратиться. Так получилось… У тебя ведь есть приятели в местном розыске? – вступил в беседу Сергей.
– Ну, допустим… И не только в местном. Да вы объясните толком, что произошло. Смогу – помогу. Нет – не обессудьте…
Внимательно выслушав Татьяну и Сергея, Гребцов, ни слова не говоря, набрал номер сотового телефона. Затем минуты две разговаривал с неким Володей.
– Сейчас подъедет. Баллист-оружейник. Один из лучших в ГУВД и мой кореш… А еще свяжусь с райотделом. – Валентин снова взялся за мобильник.
Гребцов принадлежал к тому же редкому сословию, что и Бадигин, – был опером от Бога. Правда, чужая операция – чужие интересы. К тому же оказывать помощь смежникам или периферийщикам принято только с разрешения руководства. Однако Валентин понимал, что от его действий зависят жизни людей. Любая ошибка или небрежность обойдется дорого. Заговорит холодная сталь «калашниковых» и «узи»…
– А вот и сам Гелани Султанов. – Валентин слегка отвернул голову вбок. Вместе с Сергеем они стояли около продуктовой палатки, курили, наблюдая за прогулкой низенького, лысого мужчины.
– Он тебя в лицо знает? – быстро спросил Бадигин.
– Нет… Зато я его прекрасно.
– Заподозрил что-то или меры безопасности?
– Меры безопасности. А вообще это лис! Плешью опасность чует. По нашей линии за ним тысяча и одна ночь. Разбоев, грабежей, налетов… Сейчас он чист. Два года назад освободился по амнистии.
– Ничего, возьмем с поличным… – обнадежил коллегу Бадигин.
– Ну, Серега… Взять Султанова с поличным…
Гелани докурил, бросив окурок в урну, неторопливо скрылся в подъезде.
Гамбиев, Руслан и еще один боевик, здоровенный рыжий парень по имени Боря,
– Ну что, Руслан, догулялся? – обратился к осетину «консультант». – Глянь в окошко: обложили нас менты, как медведя в берлоге. Что делать будем?
– Что?! – Руслан и Иса одновременно повернулись к Вове, а Боря застыл на месте.
– Полный двор ментов! – Немигающий, змеиный взгляд «консультанта» был прикован к Руслану. – Надо уходить!
Тот развернулся и посмотрел в окно.
– И где же твои менты? – спокойно спросил он Вову.
– Так попрятались, – столь же спокойно ответил «консультант». – Кто за кустики, кто за камушку… Отседова не видать!
– Не вовремя шутишь, Вова! – недобро проговорил Гамбиев, успокоившись.
Боря расслабился, а Руслан продолжил трапезу. Вова сел рядом, незаметно переглянувшись с главарем.
– Все спокойно. – Вова налил себе немного апельсинового сока из пакетика. – Все спокойно, Руслан.
– Четверо… – Гребцов и Бадигин рассматривали в оптику входную дверь. – А где остальные? – спросил Валентин.
– В соседнем подъезде, стерегут стволы и взрывчатку.
В квартире, где было складировано оружие, постоянно находились четверо остальных членов банды: высоченный громила Арсен (хуже всех говоривший по-русски, но отлично стрелявший и владевший ножом), двое братьев – Умар и Саид и совсем молоденький, почти подросток Камиль. Все они, включая Камиля, уже имели по несколько судимостей. Независимость Республики Ичкерия была им по большому счету до лампочки, тем более не все они были чеченами и мусульманами. Зато все законченные головорезы, чем и зарабатывали на хлеб с маслом, а иногда и с икрой. Платить за их специфические услуги было немало желающих. И они старались…
– Арсен, Саид и Умар, идете с нами… – зайдя в квартиру, начал Гамбиев. – Ты! – главарь ткнул пальцем в сторону Камиля. – Остаешься здесь… Будешь охранять оружие. За все отвечаешь головой! На звонки в дверь не реагируешь.
– Понятно, командир… – Камиль наизусть выучил свои обязанности.
– И не спи! Мы вернемся часа через четыре, не раньше… Можешь смотреть видак… Все, поехали, – обратился главарь к остальным.
– Уехали. – Сергей проводил взглядом две иномарки, в которых укатила гамбиевская бригада.
– Скоро он должен появиться! Сейчас свяжусь с райотделом.
Камиль перебирал видеокассеты, думая, что бы ему лучше посмотреть для начала. Наконец выбрал боевик «Уличный боец», поудобней устроился в кресле. Так… А где же сигареты? Внутренний карман пиджака, висевшего рядом, был пуст. На журнальном столике тоже не видно… Под столом тоже. Вот черт! Камиль пытался сообразить, где может валяться злосчастная пачка «Данхилла». Осмотрев комнату, он приуныл. Курить юноша начал лет в десять, если не раньше. С тех пор курево стало постоянным спутником жизни… Ждать предстояло долго, по словам главаря, часа четыре, не меньше. А то и дольше… Наверняка сигареты унес этот носатый придурок Арсен! Взял, не спросясь, теперь мучайся! Придется терпеть. Плохо… Камиль выглянул в окно – буквально в двух шагах от подъезда располагался коммерческий ларек. В конце концов, ничего не случится, если он на полторы минуты покинет пост. Подельники об этом и не узнают… Всего-то два шага от подъезда…