Шрифт:
Два года назад, весной 2015 года, журнал РБК впервые опубликовал рейтинг 50
В рейтинге был хорошо заметен перекос в сторону государственных компаний, а также технологий военного и двойного назначения: вызов им могли бросить лишь несколько крупнейших частных IT-компаний вроде «Яндекса», Mail.Ru Group и «Лаборатории Касперского». Второй рейтинг выглядел подтверждением очевидного факта – эта ситуация не меняется, несмотря на всю государственную риторику о необходимости развития в стране инновационных продуктов. Поэтому мы решили переосмыслить его.
В первую очередь мы решили уйти от перечня компаний к продуктам, сервисам и услугам, которые они производят и которые доступны каждому рядовому потребителю. Другими словами, мы исключили военную технику, машиностроение, продукцию космической промышленности и вообще всю продукцию категории b2b. Оставили – технологии «для людей», созданные российскими компаниями или российскими предпринимателями, вне зависимости от того, в какой части мира они работают.
Итоговый балл каждого продукта, по нашей задумке, должен был сложиться из двух показателей – его популярности и коммерческой эффективности, то есть мы хотели рассчитать полученную прибыль в пересчете на пользователя. Но наши надежды на «дружелюбие» сферы потребительских технологий столкнулись с реальностью. Многие производители отказывались назвать даже список самых востребованных клиентами продуктов или оказались не готовы раскрывать конкретные показатели вроде числа пользователей, объема продаж и т.д. О расчете прибыли сразу пришлось забыть – лишь каждая десятая компания готова была сообщить хотя бы выручку от продажи конкретного продукта.
Тем не менее мы все же подготовили свой топ-30 – правда, пришлось отказаться от использования слова «рейтинг». По крупицам мы собрали разрозненные данные о сотнях продуктов, пробелы в данных оценили по схожим сервисам и придумали четыре различных коэффициента/индекса, сумма которых позволила ранжировать всех участников.
Как мы отбирали
Технологическими мы решили считать продукты, в основе которых лежат сложные технические элементы или программы, или которые созданы в «IT-зоне» – веб, мобильные
Кроме того, для составления первичного списка – лонг-листа участников ренкинга – мы обращались и напрямую к производителям технологической продукции. В итоге был сформирован список из примерно 300 наименований – катастрофически мало для такой страны, как Россия.
Для попадания в топ-30 мы ввели порог по времени существования продукта – они должны быть не старше 2010 года (год был выбран произвольно). Вопрос с «национальностью» решили волюнтаристски: постановили, что нам подходят товары или сервисы, созданные как непосредственно в России, так и российскими предпринимателями за рубежом. Поэтому в список вошли мессенджер Telegram живущего не в России Павла Дурова или Domofond.ru, «дочка» работающей в России компании Avito, которую основали шведы Филип Энгельберт и Йонас Нордландер.
Затем мы ввели очень щадящее ограничение по количеству потребителей, которые воспользовались продуктом за весь период его существования, – их должно быть не меньше 5 тыс. Потом ввели условие «одна компания – один продукт», хотя с самого начала просили прислать данные не менее чем о трех самых успешных продуктах (и многие компании это сделали – например «Яндекс», «Рамблер», АвтоВАЗ, Game Insight и ряд других).
В этом году мы не стали включать в список онлайн-банки и мобильные приложения крупных финансовых организаций – честно говоря, просто не решили, можно ли их считать полноценными технологическими единицами. В нашу выборку не попали и «оболочки» – новые решения уже существующих продуктов вроде новых тарифов операторов связи.
Как мы считали
Для расчета итогового балла использовались три показателя. Первый – скорость набора аудитории: соотношение количества клиентов и срока «жизни» продукта. Второй индекс построен по среднемесячной выручке – если монетизация отсутствует, проставлялся 0 руб. Третий критерий отражает число патентов и сертификатов, полученных на продукт, включая товарные знаки.
В процессе расчетов сразу отсеялась примерно половина участников лонг-листа. Претенденты выбывали из списка, если производители или разработчики не представили данные, отказались от любого упоминания в материале, в открытых источниках достоверную информацию найти не удалось и, как следствие, корректно оценить тот или иной показатель было невозможно. В «очищенном» списке осталось примерно 120 участников.
Конец ознакомительного фрагмента.