Прощай, невинность!

Джойс Бренда

Софи мгновенно насторожилась:

— Нет.

— А почему? — Эдвард говорил небрежным тоном, но взгляд его был внимателен и остр. — Вы вообще-то думали об этом?

— Конечно, думала. Я намерена через несколько лет стать профессиональной художницей. Но… я еще не готова.

— По-моему, вы более чем готовы.

Взгляд Софи словно притягивали его сверкающие голубые глаза. Она стиснула руки на коленях. И промолчала.

— Может быть, мне попробовать поискать хорошего торговца картинами? И договориться о встрече?

Софи

задрожала. Она действительно не была готова, она это знала.

— Я и так знаю, кто лучший из торговцев, — услышала она собственный голос.

— Вы боитесь.

— Да.

— Не нужно бояться. Конечно, вы услышите и отказы. Это неизбежно. Даже величайшие из художников не сразу находили признание, особенно в молодости.

Он был прав. Но Софи все равно боялась, ее разрывали сомнения. Вот бы довериться Эдварду, позволить ему заняться ее делами, раз он того хочет…

— Не знаю…

— Давайте поговорим с торговцем, — предложил Эдвард.

— Не знаю… — повторила она.

— Думаю, вам пора выбраться из своего угла, Софи, — довольно резко сказал Эдвард. — Пишите, что вам захочется. Открыто. Продавайте свои картины. Рискните, пусть даже вы услышите отказ. Носите прекрасные платья, измените прическу, выезжайте в свет — на балы, на чайные приемы, на бега! Позвольте мужчинам увидеть вас такой, какой вас вижу я!

Софи даже рот разинула. Эдвард весело усмехнулся.

— Но при чем тут наряды и мужчины, какое они имеют отношение к моей живописи? — спросила Софи, загораясь гневом.

— Думаю, большое, — спокойно ответил он.

— Нет! — Голос Софи прозвучал твердо, но на самом деле ее захватила нарисованная Эдвардом картина. По правде говоря, сегодня она и чувствовала себя совсем не такой, как прежде, — нет, она уже не была некрасивой, чудаковатой калекой, сегодня она ощущала себя молодой, прекрасной, желанной… Она вообразила себя на прогулке, в ярком нарядном платье, с высокой пышной прической… И почти увидела себя на балу, окруженную поклонниками, среди которых, конечно же, был и Эдвард.

Софи с усилием отбросила нелепые мысли. Откашлявшись, сказала:

— Я не прячусь в углу ни от кого и ни от чего.

— В самом деле? — поинтересовался он, явно не веря ей. Софи прямо взглянула ему в глаза, не желая признавать, что он прав. Потому что он был не прав, не прав!

— Если бы я пряталась, Эдвард, я давно бы сбежала от вас.

Он принял вызов и, наклонившись через стол, всмотрелся в нее потемневшими глазами.

— Вам не сбежать от меня, Софи, даже если вы очень постараетесь.

В его голосе прозвучало что-то откровенно мужское, почти первобытное, и Софи вздрогнула.

— Вы… вы мне угрожаете?

— Ничуть. Я ваш защитник, Софи. Не забывайте этого никогда.

По телу Софи пробежала нервная дрожь, кожа покрылась пупырышками.

Эдвард продолжал:

— Если вы не будете рисковать, вам никогда не добиться успеха.

Софи молчала. Она

думала о том, что готова рискнуть и стать его любовницей. Она станет женщиной, и, без сомнения, вся ее жизнь переменится…

Он сжал ее руку.

— Вы уже рискнули, здорово рискнули — и сами знаете. Вы — искательница приключений, Софи, дерзкая искательница приключений. Я в этом уверен. Я ни в чем в жизни не был так уверен.

Слезы наполнили глаза Софи. Ей ни разу не приходилось слышать подобных слов…

— Хорошо. Я согласна.

Эдвард откинулся на спинку стула — улыбающийся, довольный, мужественный…

В голове Софи мелькнуло, что она должна написать его вот таким, немедленно, на портрете он должен сидеть, развалясь, за столом прославленного ресторана «Дельмонико»… Ее сердце затрепетало от волнения, и она забыла о слезах.

— Эдвард, — дерзко, почти бесстыдно уставясь на него, сказала она, — не могли бы вы оказать мне одну большую услугу?

Он удивленно посмотрел на нее:

— Разумеется. Любую. Когда угодно. Только скажите. У нее перехватило дыхание.

— Вы согласитесь позировать мне?

Глава 11

Ньюпорт-Бич

Сюзанна прошлась по спальне, остановилась у двери на балкон, взглянула на залитый звездным светом океан. Настолько привычен был этот вид, что она едва заметила серебристые барашки на черной воде, мерцающий небосвод… Всецело погруженная в собственные мысли, она не расслышала стука в дверь. Когда Бенджамин с порога мягко окликнул ее, Сюзанна вздрогнула.

Бенджамин, как и его жена, уже приготовился ко сну, на нем был отделанный бархатом халат плотного шелка и пижама.

— Дорогая?

Сюзанна знала, зачем он пришел. Она вышла замуж за Бенджамина, не испытывая к нему ни любви, ни страсти, и не ждала и от него ничего подобного. За десять с половиной лет их брака у нее почти не было поводов сожалеть о сделанном, вот разве что те ночи, когда он приходил к ней в спальню, заставляли ее грустить, но, к счастью, приходил он не слишком часто. И Сюзанна никогда не прогоняла мужа, никогда не позволяла ему даже заподозрить ее в равнодушии. Она улыбнулась:

— Заходи, Бенджамин.

Он улыбнулся в ответ, входя в спальню.

— Ты чем-то встревожена, дорогая. Что случилось?

Сюзанна вздохнула и села на кровать — роскошное сооружение с пологом красных и желтых тонов, сверкающим золотыми нитями.

— Я не уверена, что Софи можно оставлять в городе одну.

Он сел рядом, слегка коснувшись коленями ее коленей.

— Но почему бы и нет? Софи взрослая, разумная девушка. Может быть, произошло что-то, о чем я не знаю?

Сюзанна с улыбкой посмотрела на Бенджамина. Он не принадлежал к числу тех мужчин, которые способны пробудить в женщине страсть, но был милым, добрым человеком, заботливым и ненавязчивым.