Прощай, конферансье!
Шрифт:
Сосед. Найдутся люди. Меня уж управдом сейчас во дворе остановил. Что это, говорит, за Лютиков у вас там такой живет? Как он? Не хулиганит?
Зинаида. А вы?
Сосед. А я сказал: пойду узнаю… С этим и пришел… А вы меня… мячом… Вот как ситуация закрутилась!
Лютиков (с угрозой). Ну ты, пошел вон отсюда!!
Зинаида. Володя, Володя, успокойтесь… (Встает между мужем и соседом.)
Лютиков. Оставьте
Сосед. Странно, однако, формулируете, Владимир Борисович. С соседом на «ты», с женой – на «вы»… Нехорошо! Не по-советски все это как-то…
Слышен звонок в дверь. Все замерли, звонок повторяется.
Ну вот. Два звонка. К вам! Как говорится, ни пуха ни пера, дорогие соседи. (Уходит.)
Звонки повторяются.
Лютиков. Откройте, пожалуйста, Зиночка.
Зинаида. Я открою, Володя, если вы обещаете взять себя в руки.
Лютиков. Взял. Идите.
Зинаида идет открывать. Слышен голос Конферансье: «Здесь живет писатель Лютиков?» Голос Зинаиды: «Здесь… Проходите!» Сопровождаемые Зинаидой входят Конферансье и Вера.
Конферансье (поднял мяч, положил на стол, с мрачным видом сел рядом). Давай, Вера, по второму разу! И не бойся никого!
Вера (глядя под ноги). Владимир Борисович, мне очень нравится ваше творчество! (Испуганно смотрит на Конферансье.)
Пауза.
Конферансье. Ну, что ты молчишь?! Улыбнись! Я обещал… Человеку нравятся твои творения. Она за этот мяч, может, последнюю трешку отдала…
Вера. Почему последнюю? У меня еще есть.
Конферансье. Не вмешивайся. Говорю: последнюю, значит, последнюю. (Лютикову.) И вступительный фельетон ей понравился… Про деревню Бурки. Верно?
Вера кивнула.
Она даже хочет туда поехать…
Лютиков (мрачно). Ну и пусть едет. Я-то при чем?
Конферансье. Скажи, с какого вокзала…
Лютиков (раздраженно). Коля, а пошел бы ты!..
Конферансье. Не груби! Мы с девочкой проводим занятия по юмору… Скажи, с какого вокзала?
Лютиков. С Павелецкого!
Конферансье. Неостроумно. Облеки в форму шутки!..
Лютиков. Тогда с Киевского.
Конферансье. Уже смешней… Почему?
Лютиков. Потому что у меня через час поезд… (Захлопнул чемодан.) Уезжаю я из Москвы. Насовсем! Еще вопросы есть?
Конферансье. О! Это уже интересный поворот… Вера, начинается
Зинаида. Нет, так не годится… Вы сначала все продумайте, а потом приглашайте зрителя… Пойдем, девочка. Пойдем! Я покажу тебе эту деревню на карте… Очень веселая деревня.
Вера. А вы тоже оттуда?
Зинаида. Мы все оттуда… (Уводит Веру в соседнюю комнату.)
Лютиков (гневно). Коля, мне твои хохмы – вот уже где! (Жестом показывает поперек горла.)
Конферансье. А мне – твои!!! Я бьюсь, уламываю белорусов, а он, видишь ли, бежит на родину!
Лютиков. Да! Бегу! Родной город не даст в обиду… Я там работал ветеринаром и буду работать ветеринаром…
Конферансье. Ты – писатель, Володя!
Лютиков. Я – автор, Колечка… Это разные вещи… Всякий писатель автор, но не наоборот. Меня даже в Дом литераторов не пускают… И правильно! Где мои книжки? Нету! Есть сценки, куплеты, монологи… Все это дым, пустота! Взрослый человек не должен заниматься ерундой! Хватит! Возвращаюсь к настоящему делу… Буду лечить собак от чумки! И никто не посмеет сказать, что у меня «кривая усмешка». Уж какая есть! Собакам нравится. Когда я прихожу к ним, они виляют хвостами.
Конферансье (строго). Все?
Лютиков. Все! И не надо меня останавливать.
Конферансье. Никто тебя не останавливает. Хочешь стать Айболитом?! Святое дело! Но сперва – свой долг перед людьми… У тебя три договора на эстраде… Два – в цирке… И еще ты обещал написать мне монолог… Мой самый главный монолог.
Лютиков (усмехнувшись). Про что?
Конферансье. Не знаю. Знал бы – сам сочинил… Может быть, про эту девочку. Ей шестнадцать лет, а она еще ни разу в жизни не смеялась. Вообще не смеялась, понимаешь? Не знает, как это делается. Арифметике учили, письму тоже… А что ходить с постной рожей неприлично, никто не объяснил… Это ведь ужасно, Володя… Одно такое лицо – стерпим… А сто? А тысячи? И хлынут эти мрачные толпы по мрачным улицам, и такая тоска зальет землю… Жуть! Надо учить людей жить весело…
Лютиков. Школу, что ль, прикажешь открывать?
Конферансье. А хоть бы и школу… С ироническим уклоном! Зощенко директором сделаем, тебя – завучем…
Лютиков. А сам?
Конферансье. Сам сторожем устроюсь, следить, чтобы вы не разбежались… Тоже мне трагедию закатил! В Дом литераторов его не пускают! Дай рубль швейцару, – будешь входить, как член президиума!!
Лютиков. Я не про это…
Конферансье. А про что? Книжек нет? А у Гомера были книжки?.. А у Магомета? А у этого гения, что «Слово о полку Игореве» сочинил? Тоже, между прочим, всего лишь автор, только он – неизвестный, а тебя уже все-таки кое-кто знает…