Прощай, конферансье!
Шрифт:
Конферансье. Посоветоваться… Что я здесь, самый умный, что ль?
Лейтенант (недовольно). Николай Сергеевич, вы обещали…
Конферансье. А что? Я кого уговариваю?! Наоборот, говорю: не пойдем, раз нам совесть позволяет…
Пауза.
Танцор. Там что, люди собрались?
Вера. Конечно…
Лейтенант. Ты молчи…
Вера. Мы даже лежачих из палаток
Лейтенант. Это – не аргумент. Как вынесли, так и унесете! (Ко всем.) Товарищи! Есть предложение вернуться на базу… Поужинаем, выспимся…
Лютиков (приглядевшись к Вере). Погодите! Это ж Вера. (Конферансье.) Коля, ну что ты дурака-то валяешь? Это – Вера. (Всем.) Товарищи! Это замечательная девочка… Она за нами в Минск ездила. Помните? Первые бомбежки с нами была… Нет, ей отказывать нельзя. Вы – как хотите, я пойду…
Лейтенант. Товарищи артисты! Прошу без анархии! Рассредоточиваться запрещено. (Жалобно.) Давайте вернемся, товарищи! Отдохнем, наберемся сил… (Певице.) Ольга Кузьминична, ну скажите вы…
Певица (сипло). Не могу…
Лейтенант. Ну вот, видите. И Иван Иванович ногу стер.
Танцор. Так, может, заодно там и подлечимся?! Госпиталь все-таки…
Певица (сипло, Вере). У вас там стрептоцид есть?
Вера. Конечно.
Певица. Тогда я согласна.
Лейтенант. Да как вы петь-то будете?
Певица. У меня пластинка есть… Заведу!
Лейтенант (кричит). Отставить! (Снова жалобно.) Товарищи!.. Обстановка изменилась… Я не должен был говорить, сами заставили… В общем, есть сведения – немцы прорвали фронт. Я вами рисковать не могу. Приказано вернуться в тыл…
Лютиков. Что ж вы госпиталь не эвакуируете?
Лейтенант. Это нас не касается.
Лютиков. Хорошенькое дело! Раненые лежат, а мы побежим.
Лейтенант. Отставить разговоры!
Поливанов. Ну, так тоже нельзя, голуба моя! Что вы орете? Я генералов не зря играл… Я знаю, как вести себя в предлагаемых обстоятельствах. Прорыв – это не наступление! Прорыв всегда заткнуть можно! Давай без паники! Надо трезво взвесить обстановку… (Вере.) Кстати, голуба моя, у вас в госпитале раны по-прежнему спиртом обрабатывают?
Вера. Да.
Поливанов. Тогда я считаю, надо ехать!!
Лейтенант (в отчаянье).
Конферансье (с улыбкой). Ну, а мы тебя куда зовем, Толик? На передовую и зовем…
Свет в левой части сцены гаснет.
Конферансье проходит на авансцену. У него в руках листок бумаги.
(Как бы репетируя.) Итак, наш концерт продолжается. Сейчас мы вам исполним куплеты, которые сочинили буквально час назад, в пути. Дело в том, что по дороге к вам в госпиталь сломался наш грузовик. Застряли мы в лесу… Ну, как говорится, нет худа без добра… В минуты отчаяния нашего автора Владимира Борисовича Лютикова посетило вдохновение… И он стал сочинять песенку, которую так и назвал: «Песенка о временных неудачах»…
Зазвучал аккордеон, Конферансье начал тихо напевать, заглядывая в бумажку.
Ох, временные неудачи Бывают так или иначе… От них порой мы чуть не плачем, Да что поделаешь – война… Но временное невезенье Нам не испортит настроенье! Не зря бытует выраженье: «Придут иные времена!»
Слышен рев машин. Свет на сцене усиливается. Теперь стало видно, что это – лесная поляна, в глубине которой стоит сломавшийся грузовик. Рядом расположилась вся концертная бригада. На пеньке сидит Лютиков с блокнотом в руках.
Володя, второй куплет готов?
Лютиков. Ну, кое-какие наметки есть…
Конферансье. Давай.
Лютиков (встает рядом с Конферансье, начинает петь)
Давно из дома писем нету,Наш почтальон блуждает где-то.И ни ответа, ни привета…Ну, что поделаешь – война…Но знаю я: письмо найдетсяИ в нем, как эхо, отзовется:«Родимый мой, все обойдется,Придут иные времена!»Конферансье. Молодец! Хороший рефрен… И мысль оптимистическая… Вер, как считаешь?
Вера (уныло). Ага.
Конферансье. Не слышу бодрости в голосе!
Вера (уныло). Влипли вы из-за меня, Николай Сергеевич.
Поливанов. Действительно, развели тоску… Где они, ваши «иные времена»? Может, здесь до ночи проторчим…
Вера. Зря вы меня послушали… Эх!.. Дошутились…
Вдали слышится грохот. Появляется Лейтенант. Он возбужден, активен, старается говорить нарочито бодрым тоном.