Прощай, КГБ
Шрифт:
Видимо, по этим и другим причинам дворцовое окружение уговорило президента повременить со слиянием. И даже более объективные государственники – левые в Думе – тоже сочли проект закона об органах безопасности преждевременным при этой власти.
Тем не менее, часть депутатов высказалась за слияние, за воссоздание той «мощной и действенной системы национальной безопасности, которая существовала в СССР».
Проблема объединенного демократического монстра неизбежно снова выйдет и уже выходит на повестку дня и в связи с намечающимся Союзом с Белоруссией, и выборными президентскими и думскими
В июне 1998 года министр МВД Степашин уже сделал по тем временам ошеломляюще-рискованное заявление: «С сожалением можно констатировать новую фазу российской оргпреступности – этап легализации и вхождения во власть. Особенностью российской организованной преступности является активное использование методов уголовного терроризма для устрашения власти и конкурентов, достижения других целей».
Сказал точно, акцентировав необходимость укрепления власти. А вскоре и сам возглавил правительство. Как все, ненадолго…
БАРСУКОВ
Михаил Иванович Барсуков, 1947 года рождения, уроженец Липецкой области. Окончил Московское высшее общевойсковое командное училище имени Верховного Совета РСФСР. После училища службу проходил в кремлевском полку. Был комендантом зданий правительства, заместителем коменданта Московского Кремля, заместителем начальника Главного управления охраны РФ. В 1992-95 годах – начальник Главного управления охраны (ГУО) – комендант Московского Кремля. С июля 1995 года – директор ФСБ. С августа 1995-го – член Совета безопасности РФ. Закончил военную академию им. М. В. Фрунзе. Генерал армии. Обладатель маршальской звезды.
По всем параметрам – кремлевский чиновник, профессионал-охранник, командно-штабной специалист.
Став директором ФСБ, Барсуков ввел институт ветеранов-советников (первым, с жалованием, равным зарплате начальника управления, стал экс-министр безопасности Голушко).
В Кремль Барсуков вошел лейтенантом, вышел из него на Лубянку генерал-полковником. Все просто: по окончании военного училища Барсуков был командиром взвода в кремлевском полку, в подчинении у него оказался сержант срочной службы Коржаков. Да, тот самый. Так и шли вместе по ступеням служебных лестниц. После августовских событий 1991 года – комендант Кремля, начальник Главного управления охраны (ГУО). При Барсукове ГУО превратилось в мощную охранную организацию, по численности превысившую девятое управление КГБ в несколько раз. ГУО стало главным носителем информации о всех телефонных разговорах по правительственной связи.
Барсуков всегда был при Ельцине. По должности, по работе. А его достоинствам – хлебосольству, умению ладить с людьми, очаровывать женщин, предугадать желание Хозяина и отлично организовать застолье для именитых гостей, своих и зарубежных – и вовсе нет цены при дворе. Говорят, и жена Барсукова считалась подругой Наины Иосифовны, что очень важно для работы главного охранника в любом государстве.
Барсуков действительно был на своем месте в Кремле.
Он вырос не только в звании, он в полном смысле вырос и прожил в Кремле большую
Здесь была своя специфика работы, свои порядки и нормы поведения. Здесь даже пить надо было уметь, – много и быть трезвым как стеклышко. Не каждому такое дано. А главное – близость к Самому. Важно угадать Его желание, потрафить, сделать работу Хозяина страны радостной и творческой. Быть бдительным, всегда начеку, но и не страдать излишней подозрительностью, суетливостью, и не дай бог заронить сомнение Хозяину в надежности его охраны. Все это не лакейство, это обязанность Барсукова, высокая честь и ответственность.
И Барсуков с этим, судя по всему, блестяще справлялся. Его приход на Лубянку – стал ошибкой. Барсуков не был контрразведчиком. Да он, похоже, и не рвался из Кремля – наверное, Сам заставил. Как откажешься?
Барсуков не профессионал, он не знал оперативной работы. Он оказался в ФСБ тем руководителем, который вынужден был делать умный вид и действовать по давно известному, наезженному и безотказному принципу:
Увидел, – молчи.
Сказал, – не пиши.
Написал, – не подписывай.
Подписал, – откажись.
В контрразведке известна расхожая байка, которая как нельзя кстати подходит для непрофессионалов – в данном случае, для уходящего Степашина и заступающего на его место в ФСБ Барсукова.
Уволенный за развал работы, но поднаторевший в том, как делать «умный вид» и продержаться подольше «на плаву», предшественник оставил новому начальнику три запечатанных конверта и сказал: «Когда будет очень трудно, и ты не будешь знать как поступить, открой первый конверт и делай так, как написано, через некоторое время, если не поможет первый конверт, вскроешь второй, ну а если и второй не поможет, то…»
Ушел старый начальник, а новый не знает с чего и начать. Вскрыл первый конверт: «Ругай, критикуй меня, вали все на старое руководство».
Помогло. Продержался некоторое время, но и валить все на старого начальника стало уже недейственным.
Вскрыл второй конверт: «Обещай, кайся, тяни время…»
Еще продержался некоторое время, пока не приперло вскрыть третий конверт: «Делай как я, – готовь три конверта своему сменщику…»
Не знаю, оставлял ли Степашин Барсукову «конверты», а если оставил, то вскрывать их Барсукову вряд ли пришлось. С назначением его директором ФСБ было введено восемь должностей его замов. Первыми стали Виктор Зорин, наш инспекторский, и Николай Ковалев из УФСБ Москвы – опытные руководители, агентуристы. А еще для восполнения пробелов знаний «кухни ФСБ» на помощь Барсукову был вызван из пенсиона в качестве советника бывший директор Голушко.
Так что корабль оставался на плаву.
КОВАЛЕВ
Николай Дмитриевич Ковалев работал в Управлении безопасности по городу Москве и Московской области, пока спецслужбу России не возглавил Степашин. Он и перетянул Ковалева в центральный аппарат. Более того, после известных событий в Буденовске, когда Степашин вынужден был уйти в отставку, а Федеральную службу безопасности лишь на короткое время возглавил Барсуков, Ковалев пришелся как нельзя кстати.