Прощай, КГБ
Шрифт:
Зампредом КГБ СССР назначен 50-летний генерал-майор Федор Мясников. Мясников – «мужик с головой». Долго не усидит – честен и прям.
25 сентября 1991 года вышел указ Президента Горбачева – поручить Председателю КГБ СССР Бакатину формирование координационного (!) межреспубликанского (!) Комитета государственной безопасности!
Да будет ли Бакатин «формировать» этот «координационный межреспубликанский»? Ведь в тот же день, когда в печати был опубликован этот указ, в кресле Председателя КГБ СССР на Лубянке сидел в качестве гостя… бывший диссидент Буковский!
На следующий день, 26 сентября, газеты сообщали о том, что Государственный секретарь России Бурбулис вручил «трехцветный торговый флаг царской России»… Высшей школе КГБ (ныне Академия ФСБ).
Большому кораблю – большое плавание. Куда, в какие дали?
«Праздничное» настроение офицеров КГБ в тот период хорошо передала газета «МК»:
В редакцию пришел военный. Он сказал, что является офицером погранвойск КГБ СССР.
– Бывшего КГБ, – пояснил он. – Бывших погранвойск. Сейчас я и сам не знаю, кто я такой после того, что произошло в августе 1991 года. Я называю «путч» переворотом голодных.
Он пояснил почему – смехотворно низкая зарплата офицера в 500 рублей, низкий авторитет армии и войск КГБ.
– Эта ситуация и породила августовские события. На моей заставе не было ни одного человека, который не поддержал бы ГКЧП!
Это рассказывал майор, отдавший 20 лет границе, который на зарплату 500 рублей должен был содержать жену и двоих детей («жен военных практически невозможно трудоустроить»). 25 % молодых офицеров подали рапорта на увольнение, а во многих частях более 50 %.
На вопрос корреспондента, что нужно сделать, чтобы не дать развалиться армии, пограничник ответил – не только увеличить зарплату офицерам в 5–6 раз, но и в целом поднять престиж армии.
На прощанье офицер-профессионал заявил, что он намерен использовать свои знания и опыт на службе у предпринимателей, нуждающихся в охране и собственной разведке. Увы! Другого выхода для многих тысяч профессионалов высочайшего класса не было, нет, и уже не будет. Они пополнили ряды киллеров и других «профессионалов преступного мира».
27 сентября подписан итоговый документ переговоров Ельцина, Назарбаева, Тер-Петросяна, Муталибова по Нагорному Карабаху.
72 часа потребовалось для этого.
– За такое время мы подавили путч, – прокомментировал успех Ельцин.
Поторопился. Через три дня после подписания загремели выстрелы…
А Горбачев уже написал книгу о путче «Августовский путч, причины и следствия», и 1 октября передал ее агентству «Новости» для печати. Лихо, словно вынашивал задолго до самого путча.
В тот же день Шеварнадзе посетил вдруг УКГБ Москвы. Что бы это значило? Может, заблудился по пути, идучи к Бакатину?
6 октября в Санкт-Петербурге убит русский бард Тальков.
В Москве
Резко выросло количество убийств и их нераскрываемость.
По данным МВД, только в Московской области в 1987 году было убито 290 человек, в 1988 уже 359, в 1989 году – 456, в 1990 году – 502, а в 1991 году – уже более 600! Что дальше?
Развернута пропагандистская шумиха по выносу из мавзолея тела В. И. Ленина и предания его земле…
Ельцин подписал указ «О мерах по обеспечению госбезопасности…»
Вячеслав Никонов, внук В. М. Молотова, возглавлявший отдел социально-экономического анализа у члена ЦК КПСС, гэкачеписта Болдина, после ареста последнего перешел на работу в КГБ к Бакатину и стал его помощником. Новоиспеченный чекист начал бойко давать интервью в средствах массовой информации, особо подчеркивая «демократичность» бакатинских нововведений.
– Так, при Крючкове, – рассказывал Никонов, – почти весь 4-й этаж считался «председательским залом», ибо это считалось особой режимной зоной, куда вход был только по пропускам… Бакатин снял охрану «зоны»!
Интервью давалось в пятницу. А в понедельник один из генералов обнаружил в своем кабинете постороннего, спящего на его служебном диване. Гостем оказался некий Сучкин, бомж, проникший в здание КГБ и проживший там два выходных дня… Представляю, сколько смеху было в ЦРУ.
А жизнь, тем временем, текла своим чередом. Нищали школы, вузы, бюджетные учреждения, остались без средств. Нищали люди, деревни, города, целые регионы. Тонны российского золота уплывали за границу.
Рушились коллективы и менялось общественное сознание. Вместо привычного «Человек человеку брат» внушается и внедряется новый лозунг – «Человек человеку волк!»
Сейчас все одинокие – коллективизм не в моде. Очень хорошо подметил это Валентин Пруссаков: «Россия – одинокая страна… Америка – страна одиноких русских эмигрантов»…
Между тем из окна своей квартиры «вывалился» еще один управделами ЦК КПСС – Николай Кручина…
Это был замечательный человек. Я знал Николая Кручину по работе в комсомоле – в бытность мою комсоргом ЦК на Всесоюзной ударной комсомольской стройке в Карелии. Он был членом бюро ЦК ВЛКСМ и по целому ряду вопросов курировал молодежные стройки. Еще ближе мы познакомились на VIII Всемирном фестивале молодежи и студентов в Хельсинки, в 1962 году.
В красном салоне теплохода «Грузия» размещался штаб ЦК ВЛКСМ во главе с С. П. Павловым. Я принес ему кипу листовок, которые распространял американский провокатор среди молодежной делегации Венгрии. На листовке – портрет С. П. Павлова и подпись под ним «КГБ № 1», а также призыв к венгерской делегации «вспомнить путч 1956 года».
В ответ на это посольство Венгрии в Хельсинки пригласило к себе весь руководящий состав советской делегации фестиваля и устроило банкет с прямой трансляцией по телевидению. В этой делегации был и Николай Кручина. Мы о многом тогда говорили с ним…