Прощай, Америка!

Золотько Александр Карлович

– Чушь, – уверенно возразил Лукаш.

– Чушь, – не стал спорить Шейкмен. – Более того, Колоухин числился погибшим. Не по официальным данным, по ним он проходил как пропавший без вести. Колоухин числился среди погибших по нашим секретным отчетам. Я не знаю, чем именно он занимался для нас, но в один прекрасный день и он, и еще несколько десятков человек погибли в авиационной катастрофе. Военный самолет во время посадки при плохой погоде… Все, что у Колоухина было дома, у вдовы, было изъято. И не было там ничего такого… особого. Но вот пару-тройку месяцев назад пополз слушок, что существует такой архив, что

спрятал его генерал, а кто-то вроде бы знает, где он его спрятал. Месяц назад внезапно в автомобильной катастрофе погибла его вдова. А слухи все не утихали. И чего только нет в этом архиве… Информация о летающих тарелках, о нацистских базах в Антарктиде, о сети нашей агентуры по всему миру…

– Как в кино…

– Как в кино… Мы тоже так подумали…

«Мы» – это у него забавно прозвучало. «Мы» – это кто-то, но явно не ФБР. Или не все ФБР. На кого работаем, Сэм Шейкмен? И какого дьявола ты прицепился к простому русскому парню со своими проблемами и своими откровениями?

– А потом вдруг появляетесь вы, – сказал Шейкмен. – Веселый и забавный чудак, герой анекдотов и слухов. И оказывается, что вы находите генерала и даже – такое странное происшествие – его убиваете. Защищаясь, случайно, схлопотав при этом пулю…

– У меня такое чувство, что вы даже разочарованы тем, что выжил я, а не генерал Колоухин.

– Честно – да, разочарован. Информация о том, что он жив, поступила бы к нам, и дальше было бы уже делом техники его найти и задержать.

– И выбить из него правду об архиве… – в тон агенту произнес Лукаш.

– Да, выбить. А то все выглядит глупо и нелепо. Мы знаем, где находится генерал. Можем даже сходить в морг и покопаться в его мозгах. Мы знаем, что у него был ноутбук и что ноутбук попал в Вашингтон…

– Извините, тут я чувствую немного и свою вину… – вздохнул Лукаш. – Но, с другой стороны, если бы на меня не напали и не отобрали у меня ноутбук, я бы честно отвез его своему шефу, Петровичу… Вы ведь знаете Петровича?

– Знаю.

– А он бы передал все в Российское посольство. Петрович – он такой, законопослушный.

– И очень информированный человек. Я с ним сегодня успел переговорить – он сказал, что сведения о генерале получил от военного атташе Украины, тот уже уехал домой, так что узнать у него, откуда информация, не получается… Я созвонился с ним, он подтвердил, что да, что это он слил информацию, но ее источник предпочел не называть.

– А ехать в Украину вы не можете, а если даже вы каким-то чудом получите украинскую визу и приедете, то ничего вам там не светит. А то еще арестуют за шпионаж…

– Примерно это он мне по телефону и сказал.

– Но если архив есть, то он в Америке, это вас должно радовать.

– Еще как. Должно. Радовать, – печально произнес Шейкмен. – Но если до вашей поездки в Бриджтаун вся история с архивом выглядела, как попытка заработать немного денег группой толковых парней…

– Простите, это как?

– До тех пор, пока шли только слухи, попытка продать архив или его часть была обречена… Кот в мешке, не факт, что архив вообще существует, а если существует, то мало ли что там есть… Поэтому денег на этом особых заработать было бы невозможно. Ну, это как попытка продать «Мону Лизу», пока она еще висит в Лувре. А вот если бы ее оттуда кто-то украл, то предложение о продаже

сразу приобрело бы вес. И покупатель не был бы особо придирчив, и светить картину в случае покупки не стал бы… Под это дело, при талантливом художнике в команде, можно было продать штук десять «Мон Лиз» да еще и оригинал себе оставить… – Шейкмен закурил, огонек сигареты осветил его лицо, печальное и усталое. – Вот так и с архивом… Вашими руками кто-то ввел материалы архива в обращение. Теперь, после того как вы со стрельбой его заполучили и так эффектно, простите, проср…, сотни организаций, не считая одиночек-любителей, будут искать этот архив. Искать-искать-искать… А кто-то будет им торговать, полностью или по частям.

– И бог им в помощь, вам-то что?

Шейкмен не ответил. Молча докурил сигарету, выбросил окурок в окно.

– Э-эй, я еще здесь! – Лукаш помахал рукой. – Я все еще здесь, хотя должен быть там. Там светло, шумно, весело… Там вообще должны пить за мое здоровье. Кстати, вон за мной идут…

Квалья быстрым шагом перешел дорогу от «Мазафаки» к машине, постучал костяшками пальцев по крыше.

– Все в порядке, Квалья! – крикнул Лукаш. – Мы уже заканчиваем разговор, и я сейчас…

– Я тогда вот тут постою, – сказал Квалья. – На тротуаре. И мы вместе пойдем…

– Вот видите – за мной пришли, – Лукаш указал на итальянца пальцем. – А вы молчите, как школьница на первом свидании. Я могу идти?

– Когда вы убили генерала, – тихо сказал Шейкмен, – вам не показалось, что он собирался уходить из дому? По одежде, по его поведению?

– Ну вам же Джонни… Джон Стокер наверняка об этом рассказал. И о том, что генерал был одет для прогулки, и о том, что в кабинете у него стояли сумки с вещами. Да и ноутбук был упакован…

– Говорил, да… – Шейкмен пощелкал пальцами. – Но тогда мне непонятно… Совсем непонятно…

– Что именно? – помимо воли Лукаш напрягся.

– Если бы у вас был архив с секретными и очень ценными материалами… и вам пришлось бы быстро уходить… бежать… вы бы понесли эти материалы на винте ноутбука? Через блокпосты, на глазах у своих помощников… Понесли бы на ноутбуке?

– Нет, – честно ответил Лукаш.

– Вот именно, – удовлетворенно протянул фэбээровец. – Скорее всего, ничего ценного на винте компа вы бы не оставили… Умеючи, конечно, вся удаленная информация восстанавливается, но это столько мороки… Значит, какой выход?

– Внешний накопитель, – сказал Лукаш. – Или флешка, в зависимости от объема информации. Но терабайтного накопителя вполне хватило бы. С запасом.

– Точно, – кивнул агент и снова закурил сигарету. – Тогда вопрос – где бы вы держали эти самые флешку или накопитель? В сумку положили бы? Меня еще отец учил, что деньги, документы и ценности никогда во время переездов нельзя прятать в ручной клади. Только на себе. Ведь так?

– Наверное… – пожал плечами Лукаш, надеясь, что голос у него звучит естественно и без лишнего напряжения. Во всяком случае, вот так, с ходу, уловить в голосе неискренность агенту будет непросто. А вот при анализе записи… тут есть варианты. Не очень хорошие варианты. Совсем неприятные. И пожаловаться некому, мать его за ногу, как говаривал дед Лукаша. – Он еще мог в доме спрятать. На книжной полке, например… Чтобы перед уходом просто взять и сунуть в карман…