Прощай, Алиса!

Ловыгина Маша

— Алик!.. — Бражников приподнялся, протягивая руку, но полковник, не заметив его жеста, лишь брезгливо огляделся.

— Вить, поговорить надо, — Гантемиров развернул к себе ближайший стул и оседлал его, обхватив за спинку. — Обсудить кое-что… — он скосил глаза на Рузаева, будто ожидая его приказа.

Тот прошелся по гостиной и весь сморщился, когда наступил ботинком на влажный окурок. Тряхнув ногой, он достал из кармана платок и основательно вытер руки.

— Ну извиняйте, господа хорошие, —

осклабился Бражников и даже как-то повеселел. — Уж не побрезгуйте моим гостеприимством, — стал он кривляться, кланяясь и разводя руки в стороны.

— Ну что ты, Вить, — напряженно улыбнулся Гантемиров. — Кончай, а?

— Сейчас все устроим в лучшем виде, — икнул Бражников и проорал: — Гинта!

Женщина появилась и замерла в дверях, опустив голову.

— Прибери тут, — велел Бражников, — и на стол накрой!

Гинта кивнула.

— Мне у тебя рассиживаться некогда, — весомо заявил Рузаев. — У меня еще дел до…

— Какие мы ва-ажные! — выпятил грудь Бражников. — Давно ли морду кривить начал, а, Алик? Или в Москву наметился? Так ты для той Москвы ни мордой, ни заслугами не вышел! Привык здесь с рук жрать, вот и жри!

— Твою же, Витя! — крякнул Гантемиров и проводил глазами вновь появившуюся Гинту. Затем, моментально потеряв интерес к сгорбленной женской фигуре с веником и совком, он нервно забарабанил ладонями по спинке стула. — К тебе уважаемый человек пришел, а ты его так встречаешь! Не хорошо, Вить!

— Да пошел ты… — отмахнулся Бражников и сложил руки на животе. — Горе у меня, дочь пропала…

— Кстати, о дочери, — Рузаев подошел к окну и одернул штору, впуская побольше света. — Запеленговали сигнал ее телефона.

— Что-о? — подался к нему Бражников. — Где она?

— Судя по всему, еще вчера вечером была в Москве, на Ленинградском вокзале.

У Бражникова отвисла челюсть, и выглядело это так глупо, что Рузаев приподнял бровь и ухмыльнулся.

— Я… я не понял, — затряс головой Бражников. — На Ленинградском вокзале? А как она туда попала?

Рузаев отошел от окна. Перешагнув через женскую руку, собиравшую осколки стекла, он оправил манжеты кителя:

— Как она попала в Москву, ты хотел спросить?

— А… — Бражников завращал выпученными глазами. — В Москву… я понял! Это же он! Падла! Это же с ним она уехала!

— С кем? — перебил его Гантемиров.

— С сучочком этим! С Головастым!

— Вполне возможно, — пожал мощными плечами Рузаев. — Очень даже может быть.

— Так чего ты тогда здесь стоишь и морду свою лыбишь?! — зашипел на него Бражников. — Давай, узнавай там по своим каналам, где она теперь!

— Экий ты быстрый, Витя, — медленно выговаривая слова, прищурился полковник. — Прям на блюдечке я тебе сейчас все принесу. — Хочешь быстро, плати! По-твоему, я московским коллегам

за спасибо предложу твою девку искать?

— Что-о? — окончательно рассвирепел Бражников.

— А то, что если хочешь, чтобы все по уму было, пиши заявление. А я его рассмотрю. Тогда и делу официальный ход дам.

— Какой ход? Что ты заладил, гребаный ты попугай! Ты мне Алиску найди!

— А я нашел. В направлении Москва — Мурманск. Тебе все остановки перечислить, или ты сам не дурак? И каждую станцию проверишь? Билеты она не покупала. Значит, на лапу проводнику дала. Телефонный сигнал пропал быстро. Видать, отключила. Ищи теперь ветра в поле.

Бражников вскочил, зашатался, но устоял на ногах.

— А этот прыщ, кто он, ты узнал?

— Пиши заявление, Витя, — отчеканил полковник, — если не готов бабло вливать. Или детектива найми, — не удержался он от смешка. — Шерлока, мать его, Холмса.

— Да я тебя…

— Алик, ты же видишь, он не в себе, — постарался успокоить их Гантемиров. — Ему бы проспаться, а там и…

— Тебя не спросил, что мне делать! — окрысился Бражников.

— А ты бы спросил! Давайте-ка выпьем, поговорим спокойно, обмозгуем…

— Я по утрам не пью, — сплюнул Рузаев. — У меня, кроме твоих, других дел еще куча! — зыркнул он на Бражникова. — Запрос вон пришел. На этого, как его… Гос-споди, — он несколько раз ударил кулаком по ладони. — Был тут у нас один лет восемь назад. Бывший военный… в школе работал, вроде. И чего спохватились? Изо всех инстанций пишут, телефон оборвали, бумажками закидали! Сегодня из Главного военного следственного управления приедут. Хрень одним словом!

Бражников замер, поднес руку к щетинистому подбородку, но тут же опустил ее.

— А чего вдруг? — вполне спокойно поинтересовался он. — Он же, поговаривали, уехал.

— Видать, кому-то понадобился, — ткнул пальцем вверх полковник, — этот Полуянов Тимофей Ильич. Кстати, слушок прошел, что ты его тоже знаешь. И вроде как был он у тебя перед тем, как…

Под столом раздался какой-то звук. Через мгновение, прижимая ко рту окровавленный палец, поднялась Гинта. В другой руке она держала совок с осколками. Быстро перебирая ногами, женщина засеменила к выходу, а Рузаев поморщился.

— Короче, вы тут решайте, а мне пора.

— Погоди, Алик, — попытался остановить его Бражников. — Сейчас поедим. Не хочешь, не пей. Просто поговорим, обсудим…

— Некогда мне из пустого в порожнее переливать, Витя. Времени тебе час. Или заяву пиши, или… Я свои деньги тратить не собираюсь.

— Мы же друзья, Алик! — едко заметил Бражников.

— А я тебе все по-дружески объяснил.

— Ладно, — облизал губы Бражников, — я понял. Слушай, а этот Полуянов…

— Что Полуянов?