Прощай, Алиса!
Шрифт:
Раздался какой-то глухой звук, а следом за ним глухое бормотанье.
Алиса не смогла разобрать ни слова.
— А пойдем, Коть! — через минуту нарочито весело прозвучал голос Матвея. — Только чур, пьешь один. Мне нужна свежая голова. За час управишься?
Через пару минут хлопнула дверь. Алиса стянула на груди ворот короткого шелкового халата и замерла, прислушиваясь. Раздался робкий стук. Вздрогнув, она поспешила ответить:
— Да?
— Прости, я не разбудил тебя? — заглянул в комнату Андрей. — Хотел взять книгу.
— Книгу? — Алиса перевела дыхание и сделала шаг
Андрей не сдвинулся с места, продолжая смотреть на нее.
— Заходи, — сделала она приглашающий жест, а затем обхватила себя за плечи. — Кажется, я привыкаю к вашему режиму. Спать совсем не хочется.
— Можем посмотреть что-нибудь. Фильм или сериал, — хрипло предложил он, раскрывая дверь пошире.
— Было бы здорово. — Алиса облизала в миг пересохшие губы, ощутив, как кровь прилила к вискам.
— Какие фильмы тебе нравятся?
— Мне… я мало, что смотрела. Лишь бы не любовные сериалы…
— О… — хмыкнул Андрей, вскинув брови. — Неожиданно. Впрочем, все, что связано с тобой, для меня… — он замолк, а затем с силой ударил кулаком по стене. — Черт… несу пургу какую-то. Ты прости меня, ладно?
— За что, Андрей? — растерянно прошептала она. — Ты самый лучший…
Он нахмурился и, скривив рот, покачал головой:
— Нет, Алиса, ты ошибаешься.
— Я… — она подошла к нему так близко, что почувствовала легкий аромат его геля для душа. Подняв руку, провела ладонью по его влажным волосам. — Я хочу, чтобы ты знал, что… — не закончив, она неожиданно уткнулась лбом в его грудь, обдав горячим дыханием.
Андрей застыл, а затем каким-то деревянным голосом произнес:
— Если ты про благодарность и все такое, то это лишнее. Мы уже говорили с тобой о том, что…
— Обними меня, пожалуйста… Андрей…
Его грудь напряглась, а руки сами собой сомкнулись вокруг ее спины.
Зажмурившись, Алиса прижималась щекой к тому месту, где стучало его сердце. Гулко, настойчиво и жарко. И жар этот проникал в ее вены. А может, все было наоборот, и это его тело впитывало бурлящее в ее крови желание. Не хотелось ни думать, ни переживать, ни страдать, потому что в этот момент с ней творилось что-то совершенно необъяснимое, жадное и неуемное, отчего начисто выключалось сознание, и перед глазами вспыхивали отблески уличных фонарей и гирлянд.
— Глупенькая, что же ты творишь… — успел выдохнуть Андрей, когда она, приподнявшись на цыпочках, прижалась губами к его губам.
Тело ее затрепетало и задрожало сквозь тонкую ткань халатика, который он сам выбрал, представляя, как она будет в нем хороша. Все, что он выбирал для нее совсем недавно, то, что она надевала на себя в эти дни, будто было создано именно для того, чтобы однажды он с нее снял. Но одно дело прокручивать это в своих фантазиях, и совсем другое — сжимать ее плечи и осознавать, что никакой шелк не сравнится с гладкостью ее кожи.
— Андрей… — ее голос пробивал его насквозь, вибрировал в каждой клетке, а он даже не понимал, слышит или только думает, что слышит его сквозь барабанную дробь, звучащую в ушах.
Он стянул волосы на затылке Алисы и оттянул ее голову чуть назад. В сумраке комнаты кожа ее светилась, будто посеребренная лунным светом, и влажно
Распахнув полы ее халата, вторая его рука привычным жестом скользнула внутрь выреза. Когда нежный сосок уткнулся в его ладонь, Андрей сжал его, сминая пальцами, а Алиса, ахнув, вцепилась в его запястье, отступая на шаг. Именно это привело его в чувство. Тяжело дыша, он отпустил ее волосы и запахнул на ней халат.
— Я не могу, — покачав головой, Андрей провел подушечкой указательного пальца линию на ее лице — от середины лба и через переносицу, чтобы задержать его на припухших губах. — Я не могу…
Отпустив ее, он быстро вышел из комнаты.
— Почему?! — крикнула Алиса и кинулась за ним. — Потому что я его дочь, да?! Скажи мне!
Она смотрела на то, как он мечется, хватая и отбрасывая попадавшие ему под руку вещи. Стиснув зубы, Андрей молча обулся и, задержавшись лишь на секунду у входной двери, вышел, закрыв ее за собой.
— Я же люблю тебя… — Алиса закрыла лицо ладонями и сползла вдоль стены.
Ее тело все еще хранило тепло его объятий, а кожа, разбуженная его прикосновениями, зудела и ныла.
— Господи, почему все так? — давясь слезами, пробормотала Алиса.
«Потому что ты сама навязалась ему, — мелькнула в голове удручающая мысль. — Он прекрасно жил без тебя, и сейчас, когда взялся помогать, меньше всего думает о том, чтобы воспользоваться ситуацией… Он замечательный, а ты просто глупая девчонка, почему-то решившая, что нужна ему. Свои проблемы следует решать самой. Ведь ты же хотела именно этого?»
Алиса поднялась, вытерла глаза, сглотнула горький ком и вернулась в спальню. Порывшись среди своих вещей, нашла спортивные штаны и вытащила из кармана телефон. Дрожащими руками, злясь и сглатывая вновь подступившие слезы, вставила симку. Затем вышла из комнаты и огляделась. Одна из икеевских коробок, стоящих вдоль стены, была заполнена шнурами и зарядками к разным моделям телефонов и ноутбуков. Подобрав подходящую, Алиса воткнула ее в розетку и стала ждать, когда на экране покажется зеленый столбик батареи.
42
Буквально вылетев из здания, Андрей глотнул свежего вечернего воздуха и судорожно огляделся. Сердце колотилось как бешеное, возбуждение пульсировало в каждой клетке тела, не давая опомниться и призывая вернуться в квартиру. Оглянувшись, Андрей помотал головой и быстро зашагал через двор. Он нырнул в переулок, гонимый жаркой волной стыда и нового, невероятного чувства, которое переполняло его. Вероятно, со стороны он производил впечатление не совсем здорового человека, а судя по взглядам прохожих, еще и неадекватного или обдолбанного дурью наркомана. И он не стал бы с ними спорить, оправдываться или доказывать свою вменяемость, потому что на самом деле это было именно так. Сойти с ума, втюриться как прыщавый подросток, не видеть ничего и никого, кроме провинциальной девчонки с трудной судьбой, — как это было не похоже на него, и как это было… прекрасно…