Шрифт:
Этот пёстрый винегрет
Скромно дарит Вам поэт.
Вы, конечно, простите поэту,
Что на подарки денег нету.
1945 год
Я царица прекрасной страны,
Где нет ни забот, ни страданий,
Там свет серебристой луны
Всё
Там прекрасные грёзы живут,
Вереницы несметно свивая,
Там цветы ложных сказок цветут,
Ароматом своим опьяняя.
Там чуть слышно фонтаны журчат
И, как жемчуг цветы окропляя,
Они к сладостной неге манят,
Наслажденья любви обещая.
О, мой друг, не разбей те мечты
Словом грубым, насмешкою злою.
Если в мире уж нет красоты,
Будем жить той прекрасной мечтою!
Хочу я мир познать любовью
И мрамор пламенем зажечь,
Всегда жить яркой, жгучей новью
И в хаос страсти всё увлечь.
Хочу я смело глянуть в очи
Всем тайнам сумрака веков,
Своей рукой покровы ночи
Сорвать с непознанных богов.
И если смерть вдруг остановит
Короткой жизни быстрый бег,
То может смерть сама проронит:
«Увы, то был лишь человек!..»
Предчувствия странно-тревожно
Заполнили жизни пути.
Всё кажется странно и ложно,
И некуда больше идти.
Загадка судьбы роковая
Задёрнула занавес вновь,
Опять неизбежность слепая
Свергает всесильно любовь.
И смерть лишь рукою костлявой
Своею косою грозит,
И отблеск заката кровавый
Сквозь мрачные тучи горит.
Всё кажется смутно и ложно
В мерцающем свете зари,
И тайну познать невозможно.
«Гори, моё сердце, гори!»
Мелькают, мелькают, мелькают мгновенья
Одной непрерывной сплошной чередой.
И кажется, кажется эти мгновенья
Меня навсегда разлучают с тобой.
Свисток паровоза, как символ печальный,
Торжественно-грозно пронзил темноту,
Я в стуке колёс слышу марш погребальный
И шёпот: «Так, так, ты хоронишь мечту!»
И надо так много сказать на прощанье,
Но слов подходящих никак не найду.
Скорей бы прервать горький миг расставанья
И глупую кончить молоть ерунду.
Последним пожатием стиснуты руки,
Глазами впиваюсь в родные черты.
Покорно снесу бремя тяжкой разлуки,
Но в сердце и в мыслях всё ты,
Только
Медленно, медленно тянется время…
Час иль минута прошла?
Мыслей знакомых привычное бремя
И беспросветная мгла.
Тени знакомые вьются, сплетаются
В смутных созданьях мечты,
Рукою неведомой властно стираются
Все дорогие черты.
Сколько их было, любимых и ласковых!
Было и нет их теперь.
В этих минутах тоскливых, ненастливых
В отчаяньи распахнута дверь.
Мрак безнадёжности, мрак одиночества
Душу сжимает кольцом,
Смутно доносятся Оры пророчества.
Тихо, всё тихо кругом.
Опять пришла весна. Их много пережито,
И снова каждая тревогой давит грудь.
Всплывает в памяти, что было позабыто,
И вдаль влечёт неведомый мне путь.
Меня томит знакомая тревога,
Но не ждала её я в этот страшный год –
Так много прожито, потеряно так много,
И бой кровавый всё идёт.
И я сама, обломок страшной бойни,
Поверила судьбе, что молодость прошла,
Что буду я теперь навек покойна,
И не придёт моя весна.
Но вот она пришла, и сердце вновь забилось
Под ярким солнечным живительным лучом,
От сна кошмарного я будто пробудилась,
И стало всё опять, как прежде нипочём.
Я сбросила с души воспоминаний бремя –
Пусть мёртвые хоронят мертвецов,
А я ещё живу для бурь и для сомнений,
Для полных трепета и счастия годов.
Иди ж, моя весна! Я распахнула двери
И ждать тебя я вышла на порог,
Оставь же прошлому все прошлые потери,
Вдохнув вновь аромат не пройдённых дорог.
Ещё одна хмельная ночь…
Закрой плотнее дверь,
Гони отсюда лишних прочь,
И будем жить теперь.
Так пей же, пей бокал до дна,
Залей вином печаль,
У нас с тобой судьба одна –
Нас никому не жаль!
Эх, собутыльник милый мой,
Я знаю наперёд,
Что мерзость жизни прожитой
Нас снова завтра ждёт.
Так ночь идёт, часы летят,
В хмельном угаре всё…
Каких-то теней странный ряд…
Всё сбилось, понеслось…
И вдруг я вижу, что одна
И всё одна жила,
А тот другой, что пил до дна –
Тоска моя была.
Недосказанные были