Прорыв
Шрифт:
Измайлов присел подле него, вскрыл небольшую манипуляционную панель, поместил колбу с серебристой субстанцией в гнездо, в точности подходящее под ее размеры.
– Все. Теперь ждем.
– Свяжись с Лапиным. Пусть они с Саркоевым идут сюда…
Окончание фразы заглушил нечеловеческий крик. Тело Ивана конвульсивно дернулось и обмякло.
– Что ты ему ввел?! – Капитан Лапин был вне себя от ярости. – Ты же убил его!
– Боль сводила его с ума.
– Вколол бы обезболивающее!
– У него
– А неизвестные микромашины в кровь – это нормальный выход?! Экспериментатор, блин!
– Немного времени… – Измайлов чувствовал себя виноватым и в то же время не терял надежды на благополучный исход. – Нанитам нужно немного времени, чтобы достичь имплантов и нейтрализовать их!
– Убедил. – Сергей хмуро посмотрел на Дениса. – Следи. Жди результата.
– А вы?
– Проверим еще одну казарму.
Измайлов вздрогнул, подумав: «А что я буду делать, если тут появятся «изделия», захваченные скоргами на технических парковках?»
– Не дрейфь. Мы будем недалеко. – Лапин как будто прочел его мысли. – Возникнут проблемы – вызывай по связи.
Через минуту Измайлов остался один подле неподвижного тела Шершнева. Его перенесли в укрытие между стопок приготовленных для строительства бетонных блоков. Иллюзия защищенности нисколько не успокаивала. Появись неподалеку захваченные скоргами механизмы, им не составит труда обнаружить людей…
«Нечего ныть. Действуй, как задумал», – подстегнул Дениса внутренний голос.
Он достал комплект полевого медицинского оборудования, подключился к манипуляционной панели, встроенной во внешнюю оболочку бронескафандра Шершнева.
Тускло осветился небольшой дисплей переносного диагностического комплекса, в трубке, соединенной с анализатором, появилась кровь – контрольный образец, только что взятый у Ивана.
Взглянув на данные биохимического анализа, Денис ввел Шершневу препарат, на который метаболический имплант отреагирует со стопроцентной гарантией.
Минут пять придется выждать. Тест, проводимый Измайловым, был достаточно прост. Если в пробе крови, которую он собирался взять, обнаружится содержание введенного препарата, значит, инъекция стерилизующих наномашин подействовала и метаболический имплант отключился, ну а если химическое вещество исчезнет – тогда все впустую.
Тягостно тянулись минуты тревожного ожидания.
Денис, не в силах сидеть без дела, взял автомат и переместился к импровизированной амбразуре. Выглянув в зазор между бетонными плитами, он не увидел ничего, кроме беснующейся мглы да смутно проступающих сквозь разбушевавшуюся непогоду контуров близлежащих зданий.
Со стороны свалки техники раздавался скрежет, от которого морозом продирало по коже.
«Неужели я и впрямь такой трус?» – промелькнула досадливая, неприятная мысль.
Ему никак не удавалось унять нервную дрожь. Знакомая местность выглядела угрюмой, таинственной, пропитанной ощущением исходящей отовсюду опасности.
К
– Серж?
Горошина имплантированного за ушную раковину коммуникатора отозвалась помехами.
Автоматический огонь стих, затем с небольшим интервалом ударило два гранатных разрыва, в окнах второго этажа ближайшей казармы вылетели рамы, сквозь проемы вырвалось пламя, на миг высветив две отступающие человеческие фигуры, облаченные в легко узнаваемые бронескафандры.
Со второго этажа здания по ним било несколько автоматов.
Денис на миг растерялся, затем к горлу вдруг подкатила злоба, дикая, граничащая с мгновенным помешательством. Он вскинул оружие, и компьютерная система связи тут же передала изображение с датчиков прицела на проекционное забрало. В открывшемся оперативном окне, рассеченном тонкой координатной сеткой, промелькнули закопченные оконные проемы – один, второй, третий… Стоп! Резко очерченный термальный всплеск затаился в простенке, по форме сигнатуры это был человек, но сканеры определяли слишком высокий для живого организма процент металла.
«Сталтех?!» – Мысль обожгла рассудок, а в следующий миг фигура совершила резкое недвусмысленное движение – стремительно выглянув из-за укрытия, инфицированный скоргами боец повел стволом ИПК, целясь сверху вниз.
Палец Измайлова выжал спуск.
Он сам не понял, когда успел прицелиться, сделал все машинально, словно всю жизнь воевал, но очередь его «Шторма» лишь отвлекла человекоподобное исчадие: игольчатые пули впились в стену здания, щедро осыпали оконный проем, вспороли пластиковый подоконник.
Сталтех отреагировал мгновенно. Он слегка довернул ствол, и Денис вдруг ощутил ошеломляющий удар – ответная очередь навылет пробила бетонные блоки, наполнив пространство между складированными стройматериалами метелью угловатого раскаленного щебня.
Измайлова отшвырнуло от амбразуры, ударило спиной обо что-то твердое, сознание на миг помутилось, но тут же вновь обрело ясность, он с ужасом привстал, ощупывая себя, затем наклонил голову, взглянул на грудную бронепластину, изнывая от ужаса, предчувствуя увидеть в ней огромную дыру, понять, что это последние мысли, последние секунды жизни.
Ничего.
Белесая царапина на черном глянцевитом пластике. В грудь ударил обломок бетонной плиты, а не цилиндрическая пуля, выпущенная из ИПК.
В носу щипало. От внезапного облегчения, осознания, что жив и даже не ранен, резко закружилась голова.
– Денис, молодчина! – Голос лейтенанта Лапина прорвался сквозь монотонный треск помех. – Вовремя прикрыл!
Гулко ударили одиночные выстрелы. Фигура сталтеха, отпрянувшего от окна, все еще фиксировалась компьютерной системой наведения, и Измайлов отчетливо видел, как снайперские попадания разнесли голову исчадия техноса, выбив фонтан ртутно поблескивающей дряни.