Прорыв
Шрифт:
Именно в библиотеке интерната Артем узнал все, что составляло его теоретический багаж. Артем перечитал все, что хранилось в библиотеке, даже старые газеты, но все равно приходил сюда ежедневно, как в храм. И обращался с книгами он, как со священными предметами.
Со временем у Артема даже появились свои библиотечные ритуалы. Допустим, первые пять минут он просто сидел, разглядывая полки, и наслаждался неповторимым запахом книг. Потом он подходил к стеллажу, брал наугад какую-нибудь из книг и открывал на любой странице. Первая же выхваченная взглядом фраза должна была подсказать Артему «что день грядущий нам готовит». А
Из тех же книг Артем знал, что в жизни обязательно наступает день, когда приходится покидать родной дом и отправляться в странствия по миру. И зачастую эти странствия начинаются вовсе не с долгих сборов и тщательной подготовки, а в силу каких-то неожиданно свалившихся на голову «обстоятельств». Как говорила Мама Юля: «Трах, бах и понеслась». Так вот, чтобы даже в случае «трах-баха» отправиться в путь не с пустыми руками, Артем соорудил тайник и наполнил его самыми необходимыми, по его мнению, вещами.
Главной вещью, конечно, был обрез вертикальной «тозовки» двенадцатого калибра. К нему постепенно накопилось два десятка заводских патронов с разной дробью, которые аккуратно уместились в потрепанном, но вполне годном поясе-патронташе. Второй по значимости вещью был штык-нож в нестандартных, но хороших ножнах, а третьей – рюкзачок, набитый самыми необходимыми продуктами и припасами. В нем были консервы, крупа, соль, спички, несколько монет и главная ценность – настоящая шоколадка. Последней ценной вещью в тайнике была, конечно же, книга. Называлась она «Путеводитель по цифрам и фактам». С практической точки зрения, если говорить о повседневном использовании, книга была почти бесполезна, но если говорить о теории… в ней содержалось все, что, по мнению Артема, должен знать образованный человек. От строения Вселенной, мер, весов и всяких точных данных, до главных вех истории и основных философских понятий.
Артем не был в своем персональном храме двое суток, но попасть в библиотеку сразу после отбоя ему не удалось. Только к часу ночи, когда подробности героического похода были пересказаны раз десять, скауты оставили Артема в покое.
Очутившись в библиотеке, Артем сразу бросился проверять тайник. Первый и второй ритуалы были сейчас не так важны.
Скаут протиснулся между стеллажами к дальней стене, присел, открыл секретную дверцу, вытащил из углубления за ней деревянный ящик и откинул замки. Все было на месте. И обрез с патронами, и нож, и вещмешок с припасами, и книга.
Артем провел пальцами по красивому золотому тиснению на гладкой обложке книги, закрыл ящик и задвинул его в нишу рядом с коробчатым воздуховодом подвального убежища. Прямоугольная в сечении труба была упрятана в стену. Лючок, прикрывающий тайник, изначально был технической дверцей для прочистки и смены фильтров в воздуховоде.
Скаут уже собрался закрыть дверцу, как вдруг услышал голоса. Звуки доносились из трубы. Не из самой трубы, конечно, а из подвала, но чтобы разобрать слова, Артему было достаточно приложить ухо к воздуховоду.
Несколько секунд Артем колебался, стоит ли это делать. Мама Юля всегда говорила, что подслушивать нехорошо. Но любопытство победило, и скаут прижался ухом к трубе.
Голоса были вполне узнаваемы. Разговаривали Бондарев и Мама Юля. Артему сначала стало неловко, и он отпрянул от трубы, но потом снова прильнул к воздуховоду и прислушался. Да, это было нехорошо, стыдно, по-свински,
«Я ведь никому не расскажу! – попытался успокоить совесть Артем. – Честное скаутское!»
Совесть какое-то время возмущенно трепыхалась, но когда парочка в подвале дошла до самого интересного – до воспоминаний о совместном прошлом, все терзания исчезли. На смену сомнениям пришла буря эмоций. Одно смущало Артема. Бондарев и Мама Юля ставили под сомнение честность сержанта Кравченко. Лично Артем считал это откровенной глупостью. Ну зачем сержанту прикидываться кем-то другим? С какой такой особой секретной целью? По мнению скаута, Бондарев накручивал, а Юле мешала ее вечная подозрительность. Но при всем этом Артему хватило ума допустить вариант, что ему неизвестны какие-то детали, а потому стоит просто поверить двум авторитетам – Маме Юле и ее, как оказалось, мужу, товарищу майору Денису Бондареву. Человеку, как опять же выяснилось, с очень интересной и даже имеющей секреты биографией.
От размышлений Артема отвлекло новое случайное событие. Это вновь был разговор шепотом, но теперь звуки доносились не из подземелья, а из коридора. Артем подкрался к двери и приложился ухом к замочной скважине. Голос одного из собеседников скаут узнал сразу, хоть и говорил этот человек шепотом. Имелись в его речи обороты, по которым нетрудно было определить, что говорит сержант Кравченко. Еще один человек шептал не очень внятно, а особых словечек в их фразах не было. Попытка разглядеть ночного гостя сквозь замочную скважину не удалась. Пришлось все-таки сделать ставку на слух.
– Какого рожна ты заявился? – Не слишком приветливо спросил Кравченко. – Да еще в кочевой маскировке. Хочешь сорвать операцию?
– Все меняется, – шепнул гость.
– «Гипс снимают, клиент уезжает»? – Кравченко хмыкнул.
– Клиент уже в пути, если что. Минуту назад выбрался из погребка и чесанул в северном направлении. Ты не знал?
– Твою в душу… – Кравченко перешел на громкий шепот. – Пахом, а ну, подь сюды! Ты клиента пасешь или для красоты здесь топорщишься?!
– А чего я? – негромко, но обычным тоном спросил Пахоменко. – Дверь не открывалась, никто не выходил. Под окном Виталик дежурит, с него спрашивайте.
– Ты погоди, Иваныч, – шепнул гость. – Не до разбора полетов. К деревне кочевники подкрадываются. Сам видел. Думаю, Лютый на подходе.
– И чего?
– С ручника снимись. Мы его адъютанта выкрали и грохнули, а деревню под Шторм подставили. Думаешь, он все это простит? Короче, собирайся. Клиент в пути, делать здесь больше нечего. Поднимай группу и уходи на север за майором.
– Сразу так и сказал бы. А вы?
– А мы прикроем, чтобы Лютому стало не до вас. Есть пожелания?
– Передай своему командиру, пусть прямо сюда идет. Лютый только за интернат будет биться. Все остальное ему по фигу. Если жахнете в тыл, Лютый сразу же ускользнет. А отсюда, стало быть, ему некуда будет линять. Тут у него интерес.