Прорвёмся!
Шрифт:
– У меня имеется лишний эрстедметр. Я готов его немедленно продать. Сколько Вы за него готовы заплатить?
– Я заплачу за него немецкие марки. А вот их количество будет зависеть от работоспособности прибора и его состояния.
– Вы видели сквер напротив университета? Идите туда, садитесь на любую свободную скамейку: их всего две, и ждите меня. Через пять минут я к Вам подойду с эрстедметром.
– Отлично. Жду с нетерпением.
Просидев на скамейке не пять, как было обещано, а пятнадцать минут, Виктор увидел направляющегося к нему знакомого незнакомца. Тот
– Хорошо, что Вы дождались, герр Пруст! Пришлось изымать этот лишний эрстедмерт у студентов, без разрешения использующих его для своих опытов. Прибор совершенно исправен, калиброван и даже имеет инструкцию по использованию.
Виктор взял мешок в руки и примерно определил его вес: около десяти килограмм.
"Странно, прибор, которым я пользовался в 1999 году весил не более килограмма и был компактным."
– Извините, я не покупаю "кота в мешке"! Продемонстрируйте его работу и тогда мы будем обсуждать его цену!
– Как же я это могу сделать? Здесь нет электрической батареи, а без неё прибор не работает!
– Так принесите её! Я приобрету эрстедметр вместе с ней. Я подожду.
– Хорошо, но батарея тяжёлая. Мне нужен этот мешок, чтобы я принёс её Вам.
– Забирайте мешок и не задерживайтесь. Время - деньги!
Знакомый незнакомец быстро вытащил прибор из мешка и поставил его на скамейку рядом с Виктором. Потом, перемежая быструю ходьбу бегом, направился обратно в лабораторию.
Виктор рассмотрел эрстедметр. Этот прибор был совершенно не похож на тот, которым он пользовался ранее.
"Да, за сто лет наука могла далеко уйти вперёд!"
В этот раз знакомый незнакомец появился уже через три минуты, таща на плече тяжёлый мешок с электрической батареей. Он подсоединил её проводами к клеммам эстердметра, покрутил вернеры, калибруя прибор, и продемонстрировал шкалу прибора, на которой стрелка показывала уровень напряжённости магнитного поля на скамейке.
– Прекрасно! Теперь переставим прибор на землю.
На земле стрелка прибора несколько отклонилась от прежнего значения.
"Мне же неважно, какое на самом деле значение напряжённости магнитного поля. Мне главное определить места его аномальных значений. Буду считать, что прибор исправен."
– Где обещанная инструкция?
– Вот она, но Вы её получите только когда расплатитесь со мной за прибор!
– Сколько Вы хотите получить?
– Э-э-э, сто марок. Это всего лишь стоимость пяти бутылок шнапса! На меньшее я не согласен.
– Хорошо, я заплачу сто марок, но Вы найдёте извозчика и поможете погрузить прибор и батарею.
– Согласен, только сначала выдайте аванс: девяносто марок! Иначе не пойду искать извозчика.
* * *
Виктор добрался на извозчике до постоялого двора, где оставил свой экипаж, перегрузил в него прибор и батарею и отправился в Ханау. Там в номере гостиницы произвёл замер напряжённости магнитного поля: она не на много отличалась от замеров, совершённых в сквере перед университетом. Дело сделано, прибор у него.
Следующие два дня Виктор провёл на берегу реки Кинциг, сканируя эрстедметром поверхность земли.
Виктор вбил колышки в местах, определённых эрстедметром, и соединил их верёвкой. Получился равнобедренный треугольник. Он определил его центр и там тоже вбил колышек - это место, куда били молнии. Теперь можно было заняться разметкой участка и определить месторасположения на нём дома.
"Думаю, это не принципиально: туда - сюда полметра - метр. Не помню я настолько точно его расположение. Главное определены точки переноса!"
Углы участка и дома он также отметил колышками и соединил их верёвкой, снятой с колышков в углах равнобедренного треугольника. Всё было готово для посещения землемера.
* * *
Виктор заключил договор с архитектурной мастерской на разработку проекта своего дома. В предложениях архитектору в письменном виде изложил свои пожелания: внешний вид, материал, размеры дома, наличие цокольного, первого этажа и мансарды, примерную планировку. Проект обещали сделать к концу года.
Встретился с герром Кнутом, предложил заключить договор на строительство дома. Рассказал, что проект делают в мастерской городского архитектора, и он будет готов к новому году. Герр Кнут предложил за зиму закупить необходимые материалы: кирпич, доски, черепицу, мол, сейчас не сезон и они дешевле стоят. Также, пока нет морозов, можно выкопать фундамент и построить вокруг дома забор. Виктор согласился со всеми предложениями, только предупредил, чтобы все материалы, глубина цокольного этажа, фундамент и изгородь были согласованы с городским архитектором. Договор на строительство дома был заключён, аванс на приобретение материалов и другие работы выплачен. Дело завертелось.
Виктор переехал из гостиницы в пансион фрау Эльзы Штурм, двадцатисемилетней вдовы, сдающей три квартиры в своём доме. Её муж работал инженером на механическом заводе и трагически погиб, придавленный сорвавшейся тяжёлой металлической конструкцией, перемещаемой козловым краном в цехе. Эльза была симпатичной, весёлой, неунывающей женщиной и вскоре Виктор стал её любовником. Им обоим было тоскливо проводить в одиночестве долгие тёмные осенние и зимние вечера и ночи.
Заниматься чем-то серьёзным Виктору совершенно не хотелось. Деньги были, и он жил в своё удовольствие.
Иногда Виктор посещал свой участок, наблюдая за стройкой. Зима 1896/1897 г. была тёплой, морозных дней и снега мало, поэтому строители рассчитывали за зимние месяцы многое сделать.
Изредка он с фрау Эльзой появлялся в местном театре на премьерах, бывал в ресторанах, посещал музеи и картинные галереи. Нигде ничего не покупал: обрастать вещами он не планировал, хорошо зная, каким якорем для свободного человека они являются.
Время летело быстро. Прошла зима, потом весна. Наступило лето 1897 года.