Пророки и цари
Шрифт:
Наконец князья, разгневанные постоянными наставлениями Иеремии, противоречащими их намерению сопротивляться, сообща обратились к царю с протестом, утверждая, что пророк опасен для народа, своими словами отвлекая людей от борьбы и умножая несчастья, и поэтому он должен умереть.
Трусливый царь прекрасно понимал, что все эти обвинения ложны, но стремясь угодить тем, кто занимал высокие и ответственные посты в царстве, он сделал вид, что верит этой неправде, и отдал Иеремию в их руки, в полное их распоряжение. Пророк был брошен в «яму Малхии, сына царя, которая была во дворе стражи, и опустили Иеремию на веревках; в яме той не было воды, а только грязь, и погрузился Иеремия в грязь» (стих 6). Но благодаря Божественному
Царь еще раз тайно послал за Иеремией и повелел ему сказать всю истину относительно Божьего намерения об Иерусалиме. В ответ Иеремия спросил его: «Если я открою тебе, не предашь ли ты меня смерти? и если дам тебе совет, ты не послушаешь меня». Царь тайно обещал ему не делать зла. «Жив Господь, Который сотворил нам душу сию, не предам тебя смерти и не отдам в руки этих людей, которые ищут души твоей» (стихи 15, 16).
Даже в этот момент у царя была еще возможность прислушаться к предостережениям Иеговы и тем самым смягчить суды, уже осуществлявшиеся над городом и народом. «Если ты выйдешь к князьям царя Вавилонского, — сказано было царю, — то жива будет душа твоя, и этот город не будет сожжен огнем, и ты будешь жив, и дом твой; а если не выйдешь к князьям царя Вавилонского, то этот город будет предан в руки Халдеев, и они сожгут его огнем, и ты не избежишь от рук их».
«Я боюсь Иудеев, которые перешли к Халдеям, — ответил царь, — чтобы Халдеи не предали меня в руки их, и чтобы те не надругались надо мною». Но пророк обещал: «не предадут». И дальше он продолжал умолять его: «Послушай гласа Господа в том, что я говорю тебе, и хорошо тебе будет, и жива будет душа твоя» (стихи 17-20).
Таким образом. Бог до последнего момента был готов проявить милосердие к тем, кто покорится его справедливым требованиям. Если бы царь повиновался, то народ был бы пощажен, а город спасен от пожара, но Седекии казалось, что пути назад для него уже нет. Он опасался иудеев, боялся насмешек и трусливо дрожал за свою жизнь. После стольких лет открытого возмущения против Бога Седекии казалось слишком унизительным заявить народу: я принимаю слово Господа, сказанное через пророка Иеремию; я не смею бороться с врагом перед лицом всех этих предостережений.
Со слезами Иеремия умолял Седекию спасти себя и народ. С душевной болью он уверял его, что, отказавшись подчиниться требованиям Бога, царь погибнет и все его владения перейдут к вавилонянам. Но Седекия, став на неправильный путь, не пожелал изменить своего решения. Он собирался следовать советам лжепророков и людей, которых в действительности презирал и которые насмехались над его слабоволием, выражающемся в готовности исполнить все их желания. Он пожертвовал своим мужским достоинством и стал жалким рабом общественного мнения. Не имея намерений делать зло, он в то же время не собирался отстаивать истину. Убежденный в правоте Иеремии, он тем не менее не нашел в себе моральных сил, чтобы последовать указаниям пророка, и в результате с неизбежностью пошел по неверному пути.
Сердцем царя настолько овладел страх, что он даже боялся сказать своим придворным и народу о том, что беседовал с Иеремией. Если бы Седекия смело заявил о вере в слова пророка, которые во многом уже исполнились, то какое огромное опустошение было бы предотвращено! Ему следовало бы сказать: я повинуюсь Богу и спасу город от полного разрушения; я не смею ослушаться повелений Божьих из-за страха перед людьми или почтения к ним; я люблю истину и ненавижу грех, и я должен последовать совету всемогущего Бога Израилева.
Тогда народ проникся бы уважением к его мужеству, и те, кто колебался между верой и неверием, твердо стали бы на сторону истины. Бесстрашие и справедливость царя внушили бы его подданным чувство восхищения и преданности. Он получил бы полнейшую поддержку с их стороны, и иудеи избежали бы резни,
Слабоволие Седекии было грехом, за которое он понес страшное наказание. Враг подобно непреодолимому потоку лавы обрушился на город. Еврейская армия потерпела полное поражение. Народ стал добычей победителей. Седекия был взят в плен, а его сыновья убиты на его глазах. Царю выкололи глаза и отвели как пленника в Вавилон, где он впоследствии умер жалкой смертью. Халдеи не пощадили и прекрасного храма, который более четырех столетий венчал вершину горы Сион. «И сожгли дом Божий, и разрушили стену Иерусалима; и все чертоги его сожгли огнем, и все драгоценности его истребили» (2 Пар. 36:19).
Во время окончательного разрушения Иерусалима Навуходоносором многие избежали ужасов продолжительной осады, но их настиг меч. Некоторые из уцелевших, в основном первосвященники, служители и князья, были отведены в Вавилон и казнены там как изменники. Иных увели в чужую землю в плен, заставив служить там Навуходоносору и его сыновьям до воцарения «царя Персидского… во исполнение слова Господня, сказанного устами Иеремии» (стихи 20, 21).
О самом Иеремии Священное Писание говорит так: «Навуходоносор, царь Вавилонский, дал такое повеление Навузардану, начальнику телохранителей: «Возьми его и имей его во внимании, и не делай ему ничего худого, но поступай с ним так, как он скажет тебе» (Иер. 39:11, 12).
Освобожденный из тюрьмы вавилонскими воинами, пророк решил разделить участь немногочисленного остатка народа, «бедных страны», пощаженных халдеями, чтобы было кому «собирать вино и летние плоды». Халдеи поставили над ними начальником Годолию. Прошло всего лишь несколько месяцев, и новый правитель был предательски убит. Бедный народ, выдержав многие испытания, наконец решил бежать в египетскую землю. Иеремия решительно воспротивился этому. «Не ходите в Египет», — умолял он. Но люди не приняли его вдохновенный совет, и «весь остаток Иудеев»: мужья, жены и дети, — «пошли в землю Египетскую». Они «не послушали гласа Господа, и дошли до Тафниса» (Иер. 43:5-7).
Пророчества Иеремии о гибели остатка, восставшего против Навуходоносора и бежавшего в Египет, были тесно переплетены с обетованием о прощении тех, кто раскается в своем безумии и выразит готовность возвратиться обратно. Господь не мог пощадить ослушавшихся Его совета и поддавшихся обольстительному влиянию египетского идолопоклонства, но Он был готов проявить Свое милосердие к тем, кто окажется верным и праведным. «Только малое число избежавших от меча возвратится из земли Египетской в землю Иудейскую, и узнают все оставшиеся Иудеи, которые пришли в землю Египетскую, чтобы пожить там, чье слово сбудется: Мое, или их» (Иер. 44:28).
Скорбь пророка, которую он испытывал, наблюдая крайнюю развращенность тех, кто должен был быть духовным светом для мира, его печаль об участи, постигшей Сион, и о народе, уведенном в плен в Вавилон, выражена в Книге плача, которая является как бы памятником безумия народа, забывшего советы Иеговы и обратившегося к человеческой мудрости. Среди полного разорения Иеремия мог еще сказать: «По милости Господа мы не исчезли», и его постоянная молитва была: «Испытаем и исследуем пути свои, и обратимся к Господу» (Пл. Иер. 3:32, 40). Пока еще Иудея как государство занимала прежнее положение среди народов, он спрашивал Бога: «Разве Ты совсем отверг Иуду? Разве душе Твоей опротивел Сион?» И смело продолжал умолять Господа: «Не отрини нас ради имени Твоего» (Иер. 14:19, 21). Абсолютная вера пророка в вечное намерение Бога создать порядок из хаоса и показать перед всеми народами земли и всей Вселенной принципы Своей справедливости и любви побуждали его настойчиво молиться о тех, кто мог обратиться от зла к праведности.