Пророк
Шрифт:
– Угадали.
– Чего тут гадать, статус же активен.
Я быстро проглядел поле учетки. В нем все еще светилось извинение, но никаких дополнительных пометок не появилось. Водитель, поняв мое удивление, уточнил:
– Статус пустой, последняя отметка - таможня, рейс. Сумка, одежда, очки - все не наше, коды чистые, фирма. Кстати, очки зарегистрируйте прямо сейчас, они у вас не сертифицированы.
– Спасибо, учту.
Запрос - сертификат для очков.
Неизвестная модель, необходима регистрация.
Подтверждаю.
Ожидание... выполнено.
–
– Это точно! Потому, гражданин американец, обращайтесь!
– Сразу воспользуюсь предложением - что скажете о месте назначения?
– Общага?
– Он потер подбородок.
– Не самая плохая, пожалуй даже приличная. Особых слухов не ходит, народ там мирный. Вы туда по делу или возвращенец?
– По делу, скорее. Хотя если поясните, что такое "возвращенец"?...
– Так сейчас многие решили гражданство вернуть, из уехавших. Понятное дело, у нас тут все-таки жизнь полегче, да и порядка побольше...
Дальнейшую его речь можно было не слушать. Мужик был убежден, что федерация это оплот благополучия посреди моря зла и беззакония, причем был убежденным патриотом. Так что мое предполагаемое желание вернуться горячо одобрял. Для полного искупления мне предлагалось пять лет "обязательного срока" провести в социальном гражданстве, набрать поручителей, доказать чистоту намерений, потом сдать экзамен и после еще пяти лет на второй ступени (армия, заменявшая ее, мне не светила по возрасту) наконец стать гордым обладателем золотого статуса. Ну или остановиться на серебре, как он - забот поменьше, налоги полегче, "да и вообще - на кой оно нужно, "толстяком" бегать? Нормально жить можно и без этого всего!"
К концу речи он уже обращался ко мне почти исключительно "ты, американец", уверовав, что я приехал в самом деле чтобы потратить пять лет ради заветного статуса.
Когда машина остановилась у подъезда знакомого по снимкам здания, он уже давал советы, куда лучше устроиться и как побыстрее уйти с грязной работы на какую-нибудь более престижную. Добавив к счету еще десять процентов типсов я еле избавился от говорливого провожатого и наконец огляделся.
Обычный дом в ряду таких же обычных домов. Над подъездом табличка "Общежитие ?47", ниже вирт-поле с какими-то уточнениями. В открытые по случаю теплой погоды двери виднелась стойка вроде вахтерской, за ней - широкий проход. Это не жилой подъезд, это что-то вроде гостиницы... ну да, общежитие.
Глубоко вздохнув я потер пальцы.
Три коротких укола.
Заходим.
– День добрый.
– Мест нет.
Сидевший за столом тощий мужик с козлиной бородкой мрачно глянул на меня поверх очков и поправился:
– Нет мест обязаловки. Только с доплатой, а у вас в статус не указана работа.
– Я только из аэропорта.
– Понятно. Звать как?
Непонятно почему я вдруг сказал не то, что собирался:
– Американец.
Он снова поморщился и привстав протянул руку:
– Жила.
Рука была неожиданно твердой, а пожатие - крепким. Сев обратно он махнул пальцем, потом постучал
– Смотри сюда - у тебя статус еще месяц будет полным, так что могу сдать хороший номер, но за деньги. В нем раньше человек жил...
– А теперь он где?
Мужик молча показал пальцем вверх. Потом подумал и перевел палец вниз:
– С ним не разобрать, куда попадет. Сволочь, но умный был. Бывший наш комендант.
– Кажется, ты имеешь в виду не чердак с подвалом?
– Он имеет в виду, что место хорошее, но занимал его человек с определенным положением в нашем доме.
За спиной обнаружился еще более колоритный тип - выше меня на голову, в тельняшке, из-под которой были видны следы ожогов. И подошедший совершенно бесшумно.
– Копчушка.
– Американец.
Кажется, я случайно угадал часть местного обычая.
– Теперь я комендант, по рейтингу. Предложение такое - у тебя еще месяц "золота", будешь это время моим заместителем. Ничего сложного, чисто мордой светить. За это ты живешь бесплатно в комнате Камешка. Потом решим, куда переселить... ну или доплатишь.
Внутри что-то екнуло, пальцы потянулись к кармашку сумки, но я заставил себя остановиться.
– Согласен. Проводишь?
– Давай, двигай. Четвертый этаж.
Он прошел мимо меня, подхватив по пути ключ, протянутый Жилой, что-то набиравшем на терминале одной рукой.
Мигнул огонек почты.
Изменения требуют вашего согласия. Открыть список?
Да.
Внесение изменений учетной записи: статус "Минимальное гражданство федерации (на пятилетнем испытательном сроке)" Внимание, пакет услуги "Права полноправного гражданина" не может быть отменен и будет действителен еще тридцать дней! Зафиксировать изменение?
Я шел за комендантом общежития видя перед собой две кнопки - "Согласен" и "Отмена". На фоне спины, обтянутой полосатым тельником, они смотрелись странно.
Илья Каменев, вызвавший меня письмом через пол-мира - неужели ты умер так внезапно? Или социк по кличке Камешек это не ты? Что я теряю, если нажму левую кнопку? Ничего. А правую? Был ли ты жив в тот момент, когда я читал твое письмо? Или оно было посмертной волей? Зачем я нужен здесь, если он мертв? И мертв ли он?
Копчушка вдруг остановился, повернулся ко мне, кивнул на дверь комнаты.
– Это твоя. Располагайся.
Он повернулся к коридору и стал что-то проверять, а я уставился на окно. Справа на стекле нарисован человечек в шляпе, слева - собачка. А сверху - звездочка. Илюша, если ты не умер, я тебя сам убью. Сто процентов чертов Его Величество опять хочет послать меня за подвесками в пасть дьявола.
Почему он так уверен, что я не свалю отсюда как только увижу рисунок? Неужели программирование было настолько серьезным? Да нет, не могли такое пропустить!
Поглядев на мерцающий вопрос, на слабо освещенный коридор, на рисунок на стекле я вздохнул, поднял руку и ужасаясь тому, во что себя на кой-то черт втягиваю, вдавил кнопку.