Пророк
Шрифт:
И затем Раш вернулся к разговору с Питом, словно напрочь забыв о присутствии Джона.
Тина Льюис, деловая женщина в строгом костюме, сняла выполненные по индивидуальному заказу очки – при этом золотые браслеты на ее запястье зазвенели – и уставилась на Джона недоверчивым взглядом.
– Джон, бросьте. У нас осталось сорок минут до семичасового выпуска, а вы сообщаете мне о своем желании изменить центральный репортаж программы?
– Ну... – Джон был расстроен и зол. За последнее время, всего каких-то несколько минут, его первоначальные претензии из, казалось
– Джон... – Она опустилась в кресло и положила локти на стол. – Мне жаль, что эта ситуация причиняет вам неудобства. Но когда происходят интересные события, наш долг сообщать о них. Вы это прекрасно знаете.
Джон повернулся и сделал глубокий вдох-выдох, чтобы взять себя в руки. Потом произнес медленно и отчетливо:
– Тина, я работаю в агентстве новостей уже двадцать четыре года. Пожалуйста, не надо приводить мне эти доводы. Я слишком часто сам приводил их. И прекрасно все их знаю.
Теперь у них началось состязание: кто дольше останется сдержанным и полностью владеющим собой профессионалом.
Льюис заговорила медленно, нарочито ровным тоном:
– Я не собираюсь приводить вам подобные доводы, мистер Баррет. Я слегка разочарована тем обстоятельством, что человек с двадцатичетырехлетним опытом работы по-прежнему не в состоянии отделять профессиональные интересы от личных.
– Это вы решили поместить его на задний план, – безжизненным голосом сказал Джон. – Вы могли снимать трибуну, флаги на площади, любой задний план из множества возможных, но вы решили показать его. Ведь так?
Тина поморщилась и потрясла головой с таким видом, словно впервые в жизни столкнулась с такой непроходимой глупостью.
– Джон, меня там не было, и, насколько я знаю, он не приглашал нас и не говорил: «Послушайте, я собираюсь проповедовать толпе неподалеку от въезда на Четвертую улицу, приходите и снимите меня для программы новостей!»
Джон наставил на Тину палец, каковой жест свидетельствовал о том, что он теряет самообладание:
– Вы находились в аппаратной. Вы давали указания оператору. Вы принимали решения.
Тина раздраженно вздохнула и сказала:
– Ладно. Вы оказались в неловкой ситуации. Это что, моя проблема? Или, может, это имеет хоть какое-то отношение к делу, которым мы занимаемся?
Взгляд Джона упал на настенные часы. Время, самый главный босс из всех существующих, приказывало ему уходить отсюда.
– Мне нужно сделать анонс. Последнее слово осталось за Тиной:
– Мне жаль, что мы не можем разрешить ваши трудности. Но, в самом деле, это ваша проблема, и вы единственный человек, который в состоянии как-то разобраться с ней, и на вашем месте я бы занялась этим.
Джон просто повернулся и вышел из кабинета.
Он прошел в гримерную,
Вернувшись в отдел новостей, Джон снял пиджак и повесил его на крючок как раз в тот момент, когда Пит Вудман вручил ему текст рекламного объявления. Он бегло просмотрел его, присев на табурет, стоящий сразу за фанерным задником студии новостей. Именно отсюда велись все прямые репортажи из информационного отдела. Это была очень удобная съемочная площадка, практически телевизионная студия одного человека: телекамера с дистанционным управлением, несколько прожекторов, телевизионный суфлер с дистанционным управлением.
Джон взглянул на монитор и с помощью пульта дистанционного управления передвинул камеру чуть вверх. Теперь его изображение оказалось в центре экрана. Телевизионный суфлер перед камерой был настроен и готов к работе. Джон вставил в ухо передатчик, чтобы услышать команду из аппаратной.
– 0'кей. Основной монитор показывал заключительную часть вечерних новостей Си-Би-Эс. Потом последовали два анонса о программах канала.
– Пять секунд, – раздался в наушнике голос Пита Вудмана.
Контрольная фраза: «В эфире Си-Би-Эс».
– Два, один... Музыкальная заставка.
На экранах телевизоров города появился Джон в рубашке с короткими рукавами и распущенным узлом галстука у него был такой вид, словно он только что оторвался от напряженной работы в отделе новостей, интерьер которого виднелся за его спиной. Внизу экрана появился титр: Джон Баррет, программа новостей Шестого канала.
Джон сразу заговорил, незаметно следя глазами за бегущим по телевизионному суфлеру текстом.
– Говорит Джон Баррет. Смотрите в семичасовом выпуске новостей подробный репортаж о начале предвыборной кампании губернатора Хирама Слэйтера...
Пошла видеозапись. Плавающие, прыгающие кадры со сценой потасовки. Старик пытается вырваться из рук своих противников, а потом падает с бортика клумбы в толпу.
– Губернатор настроен по-боевому... и бои уже начинаются. Мы дадим прямой репортаж с места событий в семичасовом выпуске.
На экране снова появился Джон.
– Кроме того, мы сообщим новые подробности о двух потерявшихся в горах школьниках. Ребята пропали двадцать четыре часа назад, они ушли в одежде, не рассчитанной на непогоду, а в горах сейчас непогода. Эти и другие свежие новости смотрите сегодня вечером в семичасовом выпуске программы.
Рекламный ролик.
Так, с этим все. Двадцать пять секунд. Теперь остается прочитать предварительный сценарий семичасового выпуска и надеяться, что губернатор сказал в своем выступлении что-нибудь интересное, что снова привлекло бы внимание зрителей к нему и его предвыборной кампании.
– Губернатор настроен по-боевому, и бои уже начинаются, – саркастически повторил Джон, садясь за свой стол и вызывая текст сценария на монитор компьютера. – Я убью его.