Пророк

Перетти Фрэнк

Итак... ты звонишь Дин Брювер и начинаешь работу в этом направлении, а я поговорю с доктором Мередитом о заключении патологоанатома. Мне хочется выслушать его, прежде чем выходить на... э-э... как его...

– Кажется, Деннинг.

– Точно, Деннинг. Да, и еще одно. Рэйчел Франклин, официантка. Если она сможет найти кого-нибудь, кто ехал в том автофургоне вместе с Энни...

– Я позвоню Рэйчел завтра, просто спрошу, как дела, и вроде как ей напомню.

Джон сунул в рот остаток сандвича, уже немного подсохшего к этому времени.

– Ну что ж... тогда вперед.

Карл был возбужден. Он даже легко ударил

отца по плечу – крайне редкое проявление энтузиазма.

– Вперед!

На следующее утро Джон отправился в офис доктора Ирвинга Мередита, лечащего врача Баррета – старшего.

Доктор Мередит был добродушным стариком, немного похожим на Марка Твена, хотя его приятный голос и мягкие манеры мгновенно рассеивали это впечатление. Он знал Джона и Лилиан Барретов многие годы и с радостью согласился встретиться с Джоном Барретом – младшим на следующее утро в перерыве между визитами пациентов. Они прошли в его кабинет, и Джон показал ему фотокопию переписанного от руки заключения. Доктор Мередит вытащил из кармана очки.

– Ах да! – сразу вспомнил он. – Ты взял это у Брюверов?

– Точно. Я хочу, чтобы вы объяснили мне написанное.

– Ну... ты, конечно, понимаешь: это трудно назвать документом. Это просто несколько отрывков, выписанных от руки из некоего документа, который, конечно же, должен существовать, но, насколько я понял, безнадежно где-то затерялся.

– Верно.

– Итак, как я сказал твоему отцу – упокой Господь его душу, – я излагаю тебе только лишь собственные заключения, сделанные на основании написанного вот на этих самых страницах, и не могу твердо ручаться за их верность. Самое лучшее – и единственное, что ты можешь сделать, – это связаться с доктором Деннингом и узнать достоверную информацию от него лично.

– Понимаю. Но что вы можете сказать на основании имеющегося у нас материала?

Доктор Мередит перечитал бумаги.

– Ну... похоже, часть они переписали с первой страницы заключения и, вероятно, выписали несколько последних абзацев. Здесь главным образом делается общий вывод, без ссылок на многие подробности, которые можно найти в заключении: результаты первичного обследования органов, потом микроскопического исследования. Это может занимать многие страницы; это очень подробный анализ.

– А что значит «первичное обследование»?

– Простое визуальное обследование. Поверхностный осмотр, который проводит прозектор, патологоанатом, делающий вскрытие на предмет веса и вида органов, следов повреждений, инфекции и так далее.

– Ясно.

– Но на основании написанного здесь можно уверенно судить о первичной и вторичной причине смерти – вероятно, твой отец с Максом списали краткое заключение с первой страницы документа.

«Первичная причина смерти: общий сепсис». Это заражение крови. Общин, потому что он распространился по всему организму.

«Пневмония». Это воспаление легких. «Перитонит». Это воспаление брюшины. Затем тут имеется указание на вторичную причину смерти – ту, которая послужила возникновению первичных причин, убивших больную, а это «инфекционный аборт». То ест (инфекция была занесена в организм в процессе операции прерыванию беременности. Конечно, на языке медиков слово «аборт» может означать и самопроизвольное прерывание беременности: выкидыш в результате нарушения нормального хода беременности или в результате несчастного

случая. Но как бы то ни было... – Доктор Мередит бегло просмотрел все страницы одну за другой. И еще говорят, что у меня плохой почерк... – Он нашел то, что искал. – Ага! Рука твоего отца. Вероятно, он искал именно это: первичное обследование матки.

«Была обследована матка... поверхность гладкая и блестящая... признаки беременности... на дне матки следы недавней перфорации»... М-м... и посмотрите, вот здесь: «...эти признаки свидетельствуют о недавней беременности... на слизистой оболочке матки до сих пор остались продукты оплодотворения...»

– Вы имеете в виду, что остатки зародыша остались внутри? – спросил Джон.

– Может, да, а может, и нет. Возможно, это частицы плаценты. Даже после нормальных родов продукты оплодотворения могут некоторое время оставаться в матке, пока организм не отторгнет их естественным образом. Но... да, возможно, это остатки зародыша. Вам лучше спросить Деннинга. Если это были части эмбриона, он наверняка запомнил. И если это действительно части эмбриона, тогда понятно, почему никто не мог найти подлинное заключение патологоанатома. Только не ссылайтесь на меня.

Но вот перфорация... этого вполне достаточно. Этого было вполне достаточно, чтобы убить ее. Части содержимого матки могли проникнуть через отверстие в брюшную полость, и если они не были стерильны, то занесли туда инфекцию. Или даже если внутри матки просто остались какие-то продукты оплодотворения, которые матка не смогла отторгнуть, в ней начался процесс гниения, а поскольку матка получает обильное кровоснабжение, инфекция попала в кровеносную систему Энни, распространилась по всему организму, поразила жизненно важные органы, и в результате интоксикации наступила смерть. И да, это заняло бы именно столько времени... если мне не изменяет память, с пятницы по воскресенье?

– Аборт проведен в пятницу, смерть наступила в воскресенье.

– Вот-вот. Случай совершенно очевидный. – Доктор Мередит положил страницы на стол. – Одним словом. как ни толкуй заключение, вывод напрашивается один: кто-то недобросовестно провел операцию аборта. Но послушай, Джон, тебе нужно достать подлинные документы и поговорить с патологоанатомом. Во-первых, я не патологоанатом и, безусловно, не могу ничего утверждать на основании отрывочных записей, сделанных на клочках бумаги. Я могу поделиться с тобой своими соображениями, но только на сугубо непрофессиональной основе, неофициально, понимаешь?

– Конечно. Спасибо.

Потом доктор Мередит заговорил с некоторым раздражением:

– Но опять-таки, если заключение патологоанатома действительно констатирует смерть от аборта, а эти записи констатируют... тогда родители девушки по закону не имеют права ознакомиться с документом. – Лицо его помрачнело, и он добавил: – Если ты собираешься продолжать расследование, тебе необходимо обратиться к адвокату.

Когда Джон вышел из офиса доктора Мередита, в глаза ему бросился плакат на борту проезжающего автобуса. Превосходная графика, впечатляющий образ, завораживающие цвета! Красное солнце, восходящее над куполом Капитолия, и лозунг, начертанный на фоне неба: «Встречайте зарю нового дня». Рядом с куполом – лицо губернатора Слэйтера, суровое и решительное, а под ним надпись: «Губернатор Хирам Слэйтер. Голосуйте за губернатора!»