Пророк

Перетти Фрэнк

Но пока Тина изливала на него свои запасы бранных эпите-тов и ярости, другой голос, полный муки и отчаяния, кричал:

"Оставьте меня в покое! Это моя жизнь! Как вы смеете обви-нять меня! Как вы смеете напоминать мне!"

Джон напряженно вслушивался. Когда это случилось впрошлый раз, он был сбит с толку и растерян. Сейчас он былзачарован.

Лесли обошла Тину и стала так, чтобы видеть и ее, и Джона.Она пыталась говорить сдержанным, профессиональным то-ном, но голос ее все равно дрожал от волнения.

– Я предъявила

несколько обвинений нашему исполни-тельному директору, и она по понятным причинам расстрои-лась.

Тина выпалила по адресу Лесли несколько злобных слов, втом числе бранных.

Но обвинения Лесли были справедливыми. Джон знал это.Он слышал, даже видел это. Он видел Тину, которая сидит засвоим столом и разговаривает по телефону: называет имя Лес-ли, заглядывает в бумажку и произносит по буквам имя ДжудиМедфорд - М-Е-Д-Ф-0-Р-Д.

Но что он мог сказать? И в любом случае ему не представи-лось такой возможности.

– Что за... тут творится?
– Бен Оливер - ненавистник бур-ных эмоций и излишне эмоциональных людей, верховный су-дья во всех вопросах жизни и смерти - вышел из своего каби-нета, прошагал по проходу и с ходу вмешался в дискуссию,щедро пересыпая свою речь ругательствами, которых и безтого уже прозвучало с избытком.
– У меня и так достаточнотрудная работа, а теперь еще прикажете мне разнимать деру-щихся в моем собственном отделе?

Тина мгновенно овладела собой и заговорила первой:

– Извините за беспокойство, Бен, но нам тут необходиморазобраться с одним делом.

Голос Бена прозвучал холодно:

– А за что, собственно, мы тебе платим?Тина искусно отпарировала выпад:

– Бен, я сейчас слишком расстроена, я слишком запуталась в этом деле, чтобы судить объективно и профессионально. Мненужно знать ваше мнение.

Бен поморщился, недовольный таким ходом Тины, но все-таки согласился выслушать.

– Ладно, что тут у вас... что?

– Позвольте мне начать, - вмешалась Лесли, - чтобы выполучили полное представление о происшедшем.Тина вспыхнула от негодования.

– Мне кажется, я разговариваю...

Бен ткнул пальцем прямо в лицо Лесли.

– Ты начнешь.
– Потом он ткнул пальцем в Тину.
– Ты за-кончишь. А я задам вопросы.
– Он свирепо взглянул на Джо-на.
– И ты тоже здесь замешан?

Джон пожал плечами и изобразил на лице недоумение.

– Собственно, я сам еще не полностью в курсе дела.

– Тогда что ты здесь делаешь?

– Возможно, я имею отношение к этому.Бен встретился взглядом с Лесли.

– Хорошо, рассказывай - и побыстрее.Лесли начала речь в свою защиту.

– Мы делали сюжет о преступной небрежности врачей вклинике, где делают аборты. У нас есть все основания пола-гать, что клиника несет ответственность за смерть семнадцати-летней девушки.

– Что за клиника?

– Женский медицинский центр.

– Что за девушка?

– М-м... Ее звали Энни Брювер... Негритянка.

–

Что за основания?

– Во-первых, заключение патологоанатома...Тут вмешалась Тина:

– Переписанные от руки выдержки из якобы существую-щего заключения, неполные. При отсутствии патологоанато-ма, который мог бы подтвердить их подлинность.

Лесли продолжала, словно сражаясь за свою жизнь.

– Имя патологоанатома Марк Деннинг, он работал в госпи-тале "Вестлэнд-Мемориал", где 26 мая умерла Энни Брювер.Он произвел вскрытие и написал заключение...

– Которое нигде не могут найти, - вставила Тина, - как исамого Деннинга.

– У нас также есть свидетельница, которая в то же время находилась в клинике и видела, что Энни сделала там аборт...

– Которая не желает ни записать свои показания на магнитофон, ни появиться перед камерой. И еще, Бен, спросите унее, кто родители этой девушки.

Бен взглянул на Лесли, ожидая ответа.

– Макс и Дин Брюверы.Имена ничего не говорили Бену.

– И кто они такие?Ответила Тина:

– Вероятно, вы помните первый митинг губернатора ивспыхнувшие там беспорядки. Макс Брювер принимал самоеактивное участие в потасовке, и мы засняли его, когда он изби-вал и оскорблял людей. А еще раньше он был арестован за ос-корбления и угрозы по адресу работников Женского медицин-ского центра. Этот человек - противник абортов.

Джон почувствовал необходимость прояснить этот вопрос.

– Минутку, минутку!Бен поднял брови.

– Ах, так ты все-таки замешан в этом?Джон объяснил:

– Макс Брювер был другом моего отца, и я не согласен...Бен сложил два и два.

– Ты замешан в этом. Подожди... придет и твоя очередь.
– Он снова перевел взгляд на Лесли.
– Продолжай.

Лесли постепенно теряла боевой настрой, понимая, чтопроигрывает дело.

– Мы рассчитывали сделать сюжет о преступной небреж-ности врачей. Казалось, все факты говорили об этом. Поэтомукогда Дин Брювер по решению суда стала управляющей иму-ществом покойной дочери, а потом понесла в клинику запросна медицинскую карту, мы хотели сделать видеозапись проис-ходящего на случай, если всплывет какая-то информация иБрюверы сумеют доказать, что в смерти дочери на самом делевиновата клиника.

Тина снова вступила со своими замечаниями:

– И их попытка действовать от имени закона закончиласьничем. Запрос на медицинские документы ничего не дал.Лесли посмотрела на Тину волком и сказала:

– И мы обе знаем почему, не так ли?Тина перевела взгляд на Бена и объяснила:

– Затея с запросом ничего не дала, потому что Брюверы незаслуживают доверия, они слепо идут на поводу чувств и же-лания отомстить за смерть дочери - и просто ищут козла отпу-щения, каковым в данном случае оказался Женский медицин-ский центр. Я пыталась сказать об этом Лесли, когда она в пер-вый раз явилась ко мне с идеей сюжета.