Пророк
Шрифт:
– Возможно, все началось с Лэйка, но какое это имеет значение сейчас? Ровным счетом никакого. Репортеры идут последу, и рано или поздно они узнают часть правды, а узнав одну часть, узнают и другую и так далее, пока наконец вся история не всплывет в печати и на телевидении, а вся избирательная кампания не полетит к чертям. Боб Уилсон будет в восторге!
Дэвин сам пришел к такому заключению прошлой ночью.
– Вы совершенно правы, сэр. Все станет известно так или иначе. Но я подумал и об этом.
В голосе Слэйтера слышался легкий сарказм, когда он сказал:
– О, я очень рад.
Дэвин поднялся на ноги, приблизился к
– Возможно, вам не удастся сохранить все в тайне, но, вероятно, вам удастся проконтролировать процесс освещения истории. У нас есть кое-какие связи в средствах массовой информации, и у нас есть Роуэн и Хартли, наши консультанты. Возможно, нам удастся перехватить инициативу и преподнести факты в нашем истолковании. Если мы сами обнародуем эту историю, Баррет и Олбрайт утратят наступательный импульс. Они не смогут нанести удар первыми, и их сюжет потеряет новизну. Мы просто украдем у них сюжет.
Дэвин разыграл верную карту. Губернатор мгновенно успокоился и, нахмурив брови, некоторое время размышлял над этой идеей.
– Это может сработать.
– Я совершенно уверен, что это сработает, сэр.
– Остается только вопрос координации действий. Пока мы не контролируем ситуацию в этом смысле.
– Сэр?
Губернатор Слэйтер в упор посмотрел па Дэвина холодным, оценивающим взглядом.
– Если мы собираемся пойти в наступление или даже представить факты в выгодном для нас свете, мы должны четко знать, когда информация начнет распространяться. Если журналисты получат ее первыми, прежде чем мы успеем дать ей свою интерпретацию...
– Губернатор быстро произвел в уме какие-то расчеты, а потом заключил: - Думаю, все прочие потенциальные источники информации не представляют непосредственной угрозы. Мэтьюс дорожит своей работой и до сих пор ничего не рассказал и, по всей видимости, никогда не расскажет - во всяком случае, прямо и по доброй воле. Заключение патологоанатома нельзя увидеть без судебного постановления, которое представители прессы не получат. Что насчет школы Адама Брайанта?
Дэвин отрицательно покачал головой.
– Я разговаривал с Эрикой Тайлер, директором. Школа не хочет никаких неприятностей, а равно не хочет иметь никакого отношения к каким-либо неприятностям. С этой стороны нам ничего не угрожает.
– Хорошо. Хорошо.
Губернатору в голову пришла еще одна мысль, но после некоторого раздумья он отмел ее в сторону.
– Хм. Еще была та запись телефонного звонка в "службу 911", но она уничтожена.
– Да, сэр. Давно уничтожена.
– При необходимости Дэвин лгал с легкостью.
– А оригинальная пленка с записью вызовов, которая хранится в диспетчерской "911", является секретным документом. Эх, пожалуй, мы пошли на большой риск, сделав ту копию.
– Необходимый риск, сэр. Нам нужно было узнать, кто делал вызов.
– Что возвращает нас к Шэннон. Она - единственный серьезный фактор риска. Репортеры уже связались с ней, и мы не можем рассчитывать на ее молчание. Мартин, ты хорошо подумал об этом?
– Я думал всю ночь.
– И каков твой план действий в отношении Шэннон? Охо-хо.
– Ммм... Я еще не придумал, сэр.
Губернатор произнес тем классическим командирским тоном, который нельзя проигнорировать, который не допускает никаких возражений:
– Так придумай.
На следующий день Лесли сидела за своим компьютером, пытаясь внятно изложить историю про водителя, пытавшегося
Лесли обрадовалась, когда зазвонил телефон. Она приведет заметки в порядок позже.
– Лесли слушает, здравствуйте.
– Здравствуйте. Лесли Олбрайт?
– Да.
– Это доктор Марк Деннинг. Вы разговаривали с моей женой пару дней назад.
Лесли поспешно отодвинула прочие бумаги в сторону и быстро перелистала блокнот в поисках чистой страницы, при этом приветливо говоря:
– О да, доктор Деннинг, огромное спасибо за звонок. Мне очень понравилась Барбара.
– Вы ей тоже.
– Как дела в Сакраменто?
– Отлично. Я получил работу, так что мы переезжаем.
– Потрясающе.
– Значит... насколько я понял, вы знакомы с Брюверами?
– Да. Мы с Джоном Барретом сотрудничали с ними, пытаясь установить истинную причину смерти их дочери.
– Хорошо, позвольте рассказать вам, что я могу...
Джон занимался редактированием сценария пятичасового выпуска и мучился с историей про водителя, который пытался скрыться с места происшествия, удирая от полицейских после того, как сбил женщину с хозяйственными сумками... История звучала еще не вполне осмысленно... когда кто-то подошел к его столу. Лесли. У нее был довольный - возможно, даже торжествующий - вид, и она держала в руке какие-то записи.
Лесли тихо проговорила:
– Джон, впредь я буду молиться чаще. Мне только что позвонил доктор Марк Деннинг.
Джон откинулся на спинку кресла и посмотрел на нее расширенными от нетерпения глазами.
– Рассказывай.
– Он только что вернулся из Сакраменто. Ему удалось получить там работу, поэтому он пребывал в весьма добром расположении духа.
– Лесли взглянула в свои записи.
– Он хранит у себя в архиве копию заключения о вскрытии тела Энни и готов предоставить документ нам.
– Слава Богу!
– тихо воскликнул Джон. Он поймал себя на том, что начинает возвращаться к своим пятидесятническим корням в моменты радости, но ничего не имел против.
– Но...это заключение?..
Лесли улыбнулась и кивнула.
– Да. Оно подтверждает, что смерть наступила в результате инфекционного аборта.
– Она подняла палец.
– Но подожди, нам необходимо проработать кое-какие детали. Деннинг поставил те же условия, о которых говорила его жена: он отдаст заключение только Брюверам - и желательно по предъявлении какого-либо юридического документа, дающего ему право сделать это. Я спросила, устроит ли его запрос на медицинские документы, аналогичный тому, с которым мы обращались в Женский медицинский центр, и он сказал, что это идеальный вариант.
– Она хихикнула. По словам Деннинга, запрос ему не особо нужен, но он просто хочет обеспечить себе наилучшую возможную защиту на случай, если впоследствии возникнут какие-нибудь вопросы.