Пророчица
Шрифт:
– Можно? – спросила она.
– Входи, конечно, – улыбнулась хозяйка.
– Я по делу, Юна.
– Что-то еще случилось? – обреченно спросила она.
– Нет, но это все равно важно.
– Слушаю, – девушка свернула пополам лист, на котором писала.
– Помнишь, мы говорили о вариантах расторжения брака? – спросила она, стараясь уловить даже малейший оттенок чувств подруги.
– Да, – раздраженно дернула плечом Юна.
– Так вот, если вы не помиритесь, то ты станешь вдовой в обозримом
– Почему? – испуганно.
– Катаклизмы, которые последнее время так часто происходят на территории Руси, связаны с нестабильным положением твоих эмоций. А так как Велес и является дестабилизирующим фактором… – Кара попыталась спрятать свои чувства за научными словами.
– И?
– Тебе решать. Если ты действительно его не любишь и не готова простить, то скоро обретешь свободу.
– Кара?
– Решай сама – это твоя жизнь, – отрезала оборотень и незаметно забрала со стола исписанный Юноной лист бумаги.
Настроение было скверное. Она сделала все, что могла, но чувствовала, что этого недостаточно. Кара пыталась заняться делами, но ощущение несделанного не давало ей покоя. Она вспомнила о загадочном листе бумаги, который прихватила у Юны. Оборотень достала его из кармана и развернула. У нее ушла секунда на то, чтобы приспособиться к пониманию этого почерка. Кара заковыристо выругалась, прочитав стихотворение, несомненно, написанное Юноной. Девушка с тоской посмотрела на стопку неразобранных прошений и решительно встала из-за стола.
Кара шестым чувством понимала, что Велеслав должен увидеть это стихотворение, иначе для них обоих будет слишком поздно.
После «разговора» с Яромиром на душе стало совсем гадко, хотя, казалось, дальше уже некуда. Оказалось, есть куда. Велес лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации, и дело было даже не в том, что ему непрозрачно намекнули, что он проживет совсем немного, если не помирится с Юной.
– Велеслав, – очень мягко, чтобы вампир не сомневался в том, что ничего хорошего ему не светит, позвала Кара.
– Слушаю, – обреченно отозвался он и остановился.
– Не хочешь уже как-то решить проблемы, которые сам себе создал? – поинтересовалась у него оборотень.
– Кара, не лезь в бутылку, а? – попросил он.
– Ты в нее, чую, уже залез, – парировала девушка.
– Кара, давай без нравоучений. Мне твоего мужа хватило в этом плане за глаза.
– Яр, значит, – для себя сказала оборотень. – Тогда не буду повторяться. Только знай, мне бы не хотелось терять друга.
– Спасибо, Кара, я учту.
– Договорились. И, Велес, прочти это.
Вампир пронаблюдал за тем, как оборотень медленно к нему подошла и протянула сложенный пополам белоснежный лист. Он краем глаза отметил, что на девушке были официальные одежды, хотя
– Кара?
– Прочти, – донеслось издалека.
Оставшись в одиночестве, вампир развернул бумагу и сразу же узнал этот высокий немного наклонный почерк. Немного расползающиеся строчки точно были написаны подопечной. Велес пробежал взглядом по строчкам и застыл на месте.
Бежать? Спасаться? Лгать себе.
Я поняла, но не признала.
И этот робкий шаг к тебе
Он только взгляд за покрывало.
Да, я боюсь. Смятенье правит
В душе моей осенний бал.
Как будто грусть на душу ставит
Свои отметины зеркал.
Тоска, печаль и луч надежды
Там, на окраине души,
Давай соврем друг другу прежде
Чем разойдутся волны лжи.
Прости меня за страх неволи,
За то, что я бегу опять.
Но я боюсь душевной боли
И неумения прощать…
Так просто? Он не поверил своим глазам и перечитал, но строчки остались неизменными. Юнона просто попрощалась с ним этим стихотворением? Он неплохо знал девушку, чтобы допустить такую возможность. Но отпустить ее? Нет, вампир был к этому не готов: она была ему нужна, жизненно необходимо. А раз так, пора исправлять собственные ошибки. Он тряхнул головой, отгоняя неудобные мысли, и та ответила вампиру мерным шумом. Вполне объяснимый результат, вот только он знал, что выпил слишком мало, для такой реакции организма.
Собственное решение вскоре привело его к дверям в покои Пророчицы, которые он хорошо знал, потому что не раз и не два оказывался перед ними ночами последнего месяца. Дверь как всегда была заперта, но на этот раз такое положение дел его не устроило. Вампир прочитал короткое заклятье, и преграда на его пути стала бывшей. Аккуратно придержав дверь, Велес вошел в покои. В коридоре было темно, но он и без света прекрасно ориентировался в пространстве. Спальня или кабинет? Он прислушался: из кабинета доносилась тихая инструментальная музыка. «Значит, кабинет» – с неудовольствием подумал он.
В кабинете царил полумрак. Десяток маленьких свечей заставлял зыбкие тени исполнять завораживающие танцы по стенам комнаты. Тихая музыка. Запах сигаретного дыма. Он не успел удивиться этому: Юна никогда раньше не курила, так с чего сейчас? Когда увидел ее. Девушка сидела за столом. Хотя сидела ли за ним? Скрещенные ноги лежали на столешнице, заваленной бумагами, на нем же стояла пепельница с медленно тлеющей сигаретой. А Юна? Девушка тихонько раскачивалась на стуле, одной рукой обнимая плюшевого медведя, а другой держала полный бокал кроваво красного вина.