Пророчица
Шрифт:
— Ты веришь охотнику? — удивленно спросила Лара.
Он улыбнулся.
— Нет. Но Полина права: мы — атли, и каждый из нас может справиться с молодым и слабым охотником.
На счет слабого Влад, конечно же, погорячился. Не знаю, почему, но я видела в Андрее большой потенциал.
Странно, но многие голосовали за мое решение. Оля, Лина, Кирилл и Глеб. Лара, естественно, поддержала Влада, как и Рита. А вот Филипп колебался долго. Задумчиво молчал и смотрел в пол, а потом все же проголосовал за мою теорию.
Я сидела на
— Значит, так тому и быть, — подытожил Влад и встал.
— Пойдем на гаражи? — радостно спросил Глеб. — Пацаны играют сегодня.
Я пожала плечами.
— Почему бы и нет.
— Отлично. Возьму гитару, и выезжаем.
Атли разбредались по дому, постепенно вливаясь в привычный быт, приправленный встревоженным и удивленным шепотом о сегодняшнем происшествии.
— Ты очень смелая, если пошла к Охотнику, — сказала мне Каролина. — И безрассудная.
— Мне уже говорили.
— Если меня убьют, я буду возвращаться с того света и изводить тебя, — надменно произнесла Лара.
— Боюсь, я не доживу.
Защитница скорчила рожицу, но ее позвал Филипп, и она отошла.
— Поужинаешь сегодня со мной? — Мягкий голос у самого уха застиг врасплох, я вздрогнула и повернулась. Влад улыбался. — Оказывается, тебя можно напугать.
— Если так подкрадываться, то можно.
— Ты не ответила.
И снова игры. Я ведь уже настроилась, что у нас ничего не будет, и он опять. Ну, что за человек!
— Не могу. Обещала Глебу. — Помолчала немного, а затем добавила с надеждой: — Может, завтра?
Влад рассеянно кивнул и тихо произнес:
— Вы сблизились.
— С Глебом? — переспросила я и тут же вспомнила разговор с Ритой. — Мы друзья.
— Насколько близкие?
— Очень близкие, — честно ответила я и уточнила: — Настолько, насколько могут быть близкими просто друзья.
Влад улыбнулся, погладил меня по щеке и прошептал:
— Тогда до завтра.
И ушел.
А я осталась стоять, растерянная, наполненная сомнениями и страхами, а также предвкушением чего-то невероятного, волнующего и необходимого. Ужин! Только мы вдвоем, как в одной из просмотренных мной мелодрам. Свечи, вино, прогулки при луне. Да, все равно, как оно будет, просто пусть будет!
Вечер с Глебом прошел весело. Мы сидели у костра, пили вино, жарили сосиски и запекали картошку в углях. Я подпевала знакомому барду, Глеб отпускал неприличные шуточки, и мы хохотали.
Приехав домой за полночь, я быстро приняла душ и уснула без сновидений, а проснулась в районе обеда. Улыбнувшись прекрасному дню, встала и направилась в душ. День провела, тщательно готовясь к вечеру. Продумано было все: макияж, черное коктейльное платье, чулки, прическа, пурпурный лак.
Сегодня!
Влад ждал меня на улице. Смотрел вдаль на заходящее солнце, заставляя сердце биться быстрее
Чудесный вечер для принцессы. Ресторан, прогулка, легкое касание теплых губ к запястью. Эйфория, затмевающая недоверие — все это происходит со мной? Разговоры о будущем: полунамеками, короткими фразами, предположениями. Без недомолвок.
Домой не хотелось. Обнять бы весь город, раствориться в осеннем прохладном воздухе, дотронуться до неба…
Ловить его улыбку, почти совершенную, с едва заметным изъяном, превращающим его из бога в человека. Не верить своему счастью…
Дома же захлестнуло новое, неизведанное. Пережившая предательство страсть, прикосновения — нетерпеливые, жадные, сводящие с ума.
Мы лежали в полной тишине. Рука Влада рассеянно гладила по волосам, а я слушала, как бьется его сердце. Постепенно успокаивался пульс, мысли наполнялись реальностью. Все это по — настоящему. Со мной.
— Почему мы не сделали этого раньше? — спросила я, набравшись смелости. — Я имею в виду, после того раза…
— У меня были сомнения. Теперь их нет.
— Сомнения?
Плохое предчувствие ядовитой змеей обвилось вокруг позвоночника, оттуда — к ребрам, сдавило грудь.
— Это неважно. Я ошибался, — небрежно ответил Влад, поцеловал меня в губы и поднялся с постели. — Мучает жажда. Тебе что-нибудь принести?
Нет — нет, не уходи вот так! Бросив мимолетно важную фразу, оставляя меня на растерзание сомнениям. Во мне смешались эмоции. Любопытство на грани с испугом. Что ты выберешь, Полина?
— Я не хочу пить. — Я тоже встала, внимательно следя за тем, как он одевается. Привычные, небрежные жесты… Почему мне кажется, мы на грани катастрофы? — В чем ты сомневался?
Влад пожал плечами. Слишком безразлично, чтобы я заметила: его это задевает. Что-то осталось там, в его голове. Что-то обо мне.
— Мне сказали, у тебя связь с Измайловым, — произнес он, как бы между прочим. Улыбнулся, словно выдал нелепость.
Нелепость, да…
Я окаменела.
Руки машинально потянулись к одежде, крепко стиснули тонкую ткань. Чувствуя, что заливаюсь краской, не в силах поднять взгляд, я медленно натянула белье, затем платье. Кожу жег подозрительный, пристальный взгляд, словно выковыривая правду, которую уже и так сложно было скрыть.
— Мне сообщили, что когда вы организовывали похороны Ольги, вы переспали. Это ведь… неправда?
Молчание порой говорит лучше всяких слов. Среди изорванного волнением дыхания, мучительных шорохов, отдающегося в ушах пульса проскальзывают фразы, которые боишься произнести вслух.
— Вот черт! — сказал Влад таким тоном, будто сокрушался о том, что опоздал на автобус.
Отвернулся к окну, сцепил руки в замок и завел за голову. Я смотрела на застывшую фигуру и буквально чувствовала, как гаснет надежда на продолжение, мифическое счастье, любовь.