Пророчица
Шрифт:
— Как… врага?
Я готова была провалиться сквозь землю! Стою тут, мямлю, как слабачка какая-то. Обычная язвительность куда-то девается рядом с ней, и язык прилипает к небу, как клеем намазанный.
— Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? — она склонила голову набок, не сводя с меня сверлящего взгляда. — На Влада. Все эти легенды о проклятии, ваше… хм… прошлое. Но сейчас он со мной, и я не собираюсь делить его. И уж тем более, с тобой.
Я тоже не собираюсь его делить. И давно уже не думаю о нем… О нас.
Смирилась.
И разрушить это нельзя. Разве что когда-нибудь Влад убьет меня.
Я поежилась. Кожа сразу же покрылась непрошенными противными мурашками. Я быстренько убедила себя, что он этого не сделает хотя бы из-за того, что мой дар уникален. Не лишит же он племя пророчицы из-за каких-то сомнительных чувств!
И вообще, похоже было, что Лара зря волновалась. С того самого дня, как мы одолели Тана у очага, Влад почти не заговаривал со мной, даже наоборот, всячески старался избегать.
А Глеб… Я не думала о нем в этом плане. Я обидела бы его, несомненно. Нельзя любить одного, а быть с другим. Во всяком случае, я так считала.
В целом все было вполне сносно. И работа, и выходные, которые я часто проводила с Викой в такой знакомой и родной мне трешке, забравшись на обтрепавшийся от времени серый диван с ногами и просто болтая ни о чем. Словно моя жизнь — обычная, и вовсе не было никаких обрядов, убийств, похищений и галантных колдунов.
В общем, быт наладился и стал более или менее нормальным.
Пока не появилась Каролина.
Бывают такие дни, которые начинаются вроде бы обычным, ничем не примечательным утром, взрывающим мозг звоном будильника. Стандартная процедура: душ, завтрак, внезапное «ой, я опаздываю», сопровождающееся беготней по комнате, а затем преодолением спринтерским забегом расстояния до остановки. Осенью эти дни тянутся особенно долго, несмотря на то, что темнеет рано. На небе появляются унылые разводы низких тяжелых туч, а вечера пролетают незаметно в праздном шатании по дому, меланхолических мыслях или за чтением книг под одеялом.
В тот день все было совсем не так.
Я проснулась до будильника — просто открыла глаза и поняла: больше не усну. Собиралась медленно и скрупулезно, вышла из дома на двадцать минут раньше обычного, вошла в офис «Скрепки» до приезда начальника, даже успела к его приходу приготовить кофе и привести в порядок бумаги.
День пролетел быстро — не получилось заскучать. Домой добралась без приключений.
А потом все пошло наперекосяк…
Влад позвонил, когда я была в пути, и сухо поинтересовался, во сколько я буду. Повесив трубку, я прижала руки к груди, словно хотела удержать в ней безрассудное трепыхающееся сердце.
Что-то произошло. Почему-то я просто знала это. С тех пор, как меня начали посещать видения, я привыкла доверять интуиции. И сейчас
С Глебом я столкнулась в гостиной, он направлялся в кабинет. Увидев меня, остановился и подмигнул.
— Еще одна атли нашлась.
Так вот почему Влад звонил. Наверное, поедем к очагу — принимать нового члена племени.
— Девушка? — осведомилась я, на ходу снимая куртку и приглаживая растрепавшиеся от ветра волосы.
Он кивнул.
— Хорошенькая.
Новенькая, и правда, оказалась довольно симпатичной. Выглядела немного смущенной, сидя в одном из кресел в кабинете. Щупленькая, светловолосая, выделялась острыми чертами лица и какой-то замкнутостью. Наверное, ей было не по себе среди незнакомцев.
Я поздоровалась и села на диванчик в углу. Глеб примостился рядом, на подлокотнике, закинув ногу на ногу и приняв обычную «панцирную» позу в обществе Влада.
Влад посмотрел на меня странно, даже, показалось, встревожено, а затем перевел взгляд на новенькую.
Наверное, собрание началось несколько минут назад, потому как представлять незнакомку он не стал, а просто сказал:
— Каролина будет жить с нами.
— Кто твои родители? — спросил Филипп. — Не припоминаю Поляковых. Твоя мать была атли?
Девушка покачала головой и потупилась, а Влад произнес:
— Никто. — Помолчал немного, словно придумывал слова, а затем поднял голову. И снова его глаза, и я, как в свете софитов. — Она деторожденная. — И уже тише: — Для тебя.
Глеб выпрямился, напрягся. Я вспомнила историю о деторожденных. Они были созданы, чтобы кен важного члена племени переходил к ним, когда хищный умирал.
В свете последних событий это было немного жутко.
— Если ты умрешь или отречешься, она займет твое место, — сухо прокомментировал Глеб, озвучивая мои мысли.
— Что значит, если… умру?!
Голове стало горячо, словно ее окунули в чан с кипятком. Затылок пекло, перед глазами поплыли кляксообразные бордовые пятна. Пальцы рук, наоборот, заледенели.
— Жизнь хищного полна опасностей, Полина, — тихо сказал Влад. — А ты… твой дар очень важен для племени.
Я с шумом втянула воздух, смяла лежащую на коленях куртку. Каролина смотрела на меня, не отрываясь, и, казалось, оценивала.
Шок сменялся осознанием горькой правды. Я — часть целого, пока жива. Если умру, в племени этого даже не заметят, потому что есть Каролина. Ей перейдут мои видения и мое проклятие. Если только…
Я инстинктивно покачала головой, отгоняя параноидальные мысли.
Нет, это неправда! Я не умру!
Глеб взял меня за руку. Как просто он всегда умел успокоить, будь то рукопожатие или слово, или ироничная реплика. Я вынырнула из мыслей, возвращаясь в реальность. Все мы в опасности и можем умереть. Просто у меня на этот случай есть запасной вариант. Эта фраза отдавала цинизмом, но, по сути, так и было. Каролина — всего лишь замена. На всякий случай.