Пророчица
Шрифт:
Встав утром третьего дня, он позволил себе роскошь настоящего водного душа, после чего побрился, оделся и приказал двери открыться. Ему больше не нужен был сопровождающий, чтобы добраться в ту или иную часть крепости. Этим утром, пока он шел по коридору, ему ни разу никто не встретился. Он вошел в огромную кухню, где обычно успевал выпить стакан сока и чашку кофе до того, как Помазанный присылал кого-нибудь с приглашением на завтрак.
На кухне тоже почему-то никого не было, и кофе еще не был приготовлен. В недоумении пожав плечами, он подошел к огромному холодильнику и достал сосуд с соком, сделал большой глоток
Уже выходя из кухни, Ломакс мимоходом глянул в окно, выходившее в тот же сад, что и окно его спальни, но под другим углом, и кое-что привлекло его внимание. В утреннем солнце все растения стояли не шелохнувшись, но все же было что-то необычное. Он несколько минут разглядывал заинтересовавшую его часть сада, потом протер глаза и вновь внимательно посмотрел. Внезапно он понял, что его насторожило: из кустов торчала нога мертвеца — личного шеф-повара Помазанного.
Ломакс вытащил лазерный пистолет и осторожно направился к выходу из кухни. Он приоткрыл дверь зала, служившего Помазанному столовой, но и здесь царило полное безлюдье. Танцующий на Могиле прошел через зал и опять попал в коридор с высокими потолками.
Здесь он обнаружил еще два трупа со следами акустического оружия. Он не мог припомнить, владел ли Кремниевый Малыш акустическим пистолетом. Ломакс вообще не мог себе представить Малыша с оружием в руках, но сомнений быть не могло — это было дело рук Малыша. Что ж, Айсберг предсказывал это, и Ломакс был вынужден признать, что чертов старик умел предвидеть будущее не хуже Пророчицы.
Он перешагнул через два тела и выглянул во внутренний дворик. Тут не было мертвых тел, но, с другой стороны, не было и ни единого охранника, хотя обычно здесь даже в полуденный зной дежурили два человека.
Малыш делал свое дело замечательно, Ломакс не мог этого не признать. Он убил по крайней мере троих, хотя, возможно, и больше, и сделал это быстро и бесшумно, так, что его присутствия никто не обнаружил. Ломакс не мог понять, как такое могло произойти: поблизости, в крепости и вокруг нее находилось не меньше сотни вооруженных людей, и в любой момент Ломакс мог услышать грохот выстрелов, щелканье лазеров, хлопки акустических ружей.
Вместо этого мертвая тишина.
Дойдя до поворота недалеко от главного входа, Ломакс решил выглянуть наружу через небольшое круглое окошко. У входа в башню находилось не меньше тридцати человек: часть занимала позицию у входа, другие просто стояли группками неподалеку и о чем-то болтали, еще четверо были заняты уборкой территории. Некоторое время Ломакс раздумывал, не предупредить ли их о присутствии Малыша, но решил, что будет разумнее этого не делать: если он хочет добиться полного доверия Помазанного, то должен сразиться с Малышом один на один, как говорил ему Айсберг. Сбор армии, возможно, спасет положение сейчас, но не решит исхода битвы.
По-прежнему держа оружие в здоровой руке — его левая рука все еще была на повязке — Ломакс крадущейся походкой направился в тронный зал; именно там по утрам Помазанный занимался делами. Два последних поворота — и он перед массивными двойными дверьми, возле которых лежали четыре трупа.
Он бесшумно переступил через них и легонько толкнул одну из створок двери. Дверь не поддавалась.
— Откройся, — прошептал он.
Дверь приоткрылась так, что он только-только сумел
Малыш стоял спиной к двери, держа под прицелом Помазанного и трех его ближайших советников. В каждой руке у него было по акустическому пистолету. Трое советников стояли, подняв руки вверх, а принадлежавшее Помазанному хищное чудовище, похожее на кошку, валялось на полу мертвое, однако сам Моисей Мухаммед Христос неподвижно сидел на своем троне, пристально глядя на Малыша так, как будто в любой момент мог вернуть себе инициативу.
— Это было совсем несложно, — говорил Малыш. — Она сказала, что добраться до тебя будет легко, и все именно так и произошло.
— А она случаем не рассказала тебе, как потом выбраться отсюда? — спросил Ломакс.
Малыш резко развернулся в его сторону.
— Она предостерегала меня и относительно тебя, Танцующий на Могиле, — сказал он. — Сказала, что с тобой я должен быть всегда начеку. — Он усмехнулся: — Хотя не могу понять почему.
— Возможно, потому, что я собираюсь тебя убить, — бесстрастно ответил Ломакс.
— Сегодня я здесь единственный, кто будет убивать, — сказал Малыш. — Но так как когда-то мы были друзьями, даю тебе пять секунд, чтобы убраться отсюда.
— Я никуда не уйду, — ответил Ломакс. — А сейчас опусти свои пушки, тогда тебе хватит времени, чтобы исчезнуть из этого зала.
Малыш рассмеялся.
— Ты нацелил свой пистолет на меня, я на тебя — пару своих. У нас равновесие.
— Нет, — возразил Ломакс. — Я готов умереть за Помазанного. А у тебя, Малыш, вся жизнь еще впереди. Ты готов пожертвовать ею ради женщины, у которой кишка тонка самой сделать свою грязную работу?
Черт побери, единственный шанс для меня втереться в доверие — это заставить тебя сейчас внимательно вслушиваться в каждое мое слово. Конечно, гораздо легче было бы просто сразу же пристрелить Малыша, но Айсберг сказал, что я обязательно должен выглядеть в твоих глазах героем.
— Никто из нас не должен умирать, — сказал Малыш, и неожиданно Ломакс заметил то, на что надеялся, — первые слабые проблески неуверенности.
— Ну?
— Ты можешь уйти со мной.
— А какой мне интерес?
— В этом случае ты окажешься на стороне победителя, — сказал Малыш.
— Сколько она заплатит?
— Поверь мне, ее щедрости нет границ, — воодушевленно воскликнул Малыш. Он несколько расслабился. — Что скажешь, Танцующий на Могиле?
— Вот что я тебе скажу, — ответил Ломакс, нажимая на курок своего пистолета и тут же бросаясь на пол и перекатываясь в сторону.
Малыш издал сдавленный хрип и открыл огонь по тому месту, где только что находился Ломакс, но прицелиться точнее не успел, рухнув на пол.
— Этого не может быть, — прохрипел Малыш. Изо рта его потекла струйка крови. — Я не могу проиграть!
Ломакс подошел к нему и отбросил ногой его оружие в сторону.
— Малыш, говорил же я тебе: оставайся лучше на Сером Облаке, — сказал он.
Малыш попытался что-то ответить, но не смог.
— Ты мог бы стать фермером или заняться изготовлением чипов, мог выбрать себе любую другую из доброй полусотни профессий. — Ломакс помолчал, глядя на лежащего у его ног Малыша. — А теперь ты всего лишь еще один глупец, отправившийся на Внутреннюю Границу и попавший в безымянную могилу.