Пророчество
Шрифт:
– Абракадабра,- пробормотал отец Атона. Он усмехнулся, но выглядело это довольно неестественно - возможно, это была всего лишь реакция на вещи, выходящие за пределы его понимания. Атону же казалось, что его отцу - человеку, бывшему, несмотря на все пристрастия к этой стране и ее истории, реалистом до мозга костей,- было куда сложнее, чем ему самому, поверить в то, что он видел собственными глазами.
Они продвигались все дальше. Через несколько метров проход заметно сузился, так что идти им приходилось гуськом друг за дружкой. Они вошли в помещение, находившееся непосредственно перед самой гробницей Тутанхамона и сокровищницей.
Внезапно Птах остановился. Несколько
– Что же все-таки это означает?
– не терпелось узнать отцу Атона.- Какого черта мы здесь делаем?
Откровенно говоря, Атона постепенно тоже начинал интересовать этот вопрос.
– Вы ведь говорили все время о гробнице Эхнатона, а не Тутанхамона,- прибавил он.
– Что-о?
– вырвалось у его отца.
Но Птах будто ничего и не слышал. Вместо того чтобы ответить хотя бы на один из заданных ему вопросов, он повернул направо и шагнул ко входу в гробницу, где раньше стоял золотой саркофаг фараона - пока его не отвезли в каирский музей. Атон и все остальные последовали за ним, а отец дрожащим голосом, едва сохраняя остатки самообладания, повторил свой вопрос:
– Что такое ты сказал, Атон? Гробница Эхнатона?
Они вошли в помещение, украшенное роскошными настенными росписями, где находился саркофаг. Но Атон не уделил им ни секунды внимания. Сердце его бешено колотилось. Отец продолжал что-то говорить, но он уже ничего не слышал. Внезапно он сообразил, что заранее знает все, что должно произойти теперь - задолго до того, как Птах поднял руку и произнес некое странное заклинание на чужом языке.
Каменный саркофаг посреди просторного зала пришел в движение. Абсолютно беззвучно каменный блок весом в несколько тонн отодвинулся в сторону, обнаружив за собою ступеньки узкой лестницы, ведущей вниз.
– Великий Боже!
– простонал отец Атона.- Это... этого не может быть. Но... но ведь это...
– Гробница Эхнатона,- произнес Птах. В голосе его сохранялась абсолютная серьезность, а также присутствовали и нотки некой гордости.- На протяжении тысячелетий люди искали ее, но так и не нашли. Вы и ваш сын - первые смертные, которым довелось ее увидеть.
– Здесь?!
– растерянно пробормотал отец Атона. Он выглядел настолько потрясенным, каким Атон не видел его до сих пор еще ни разу.- Это... это находится здесь? И все время здесь и находилось? Прямо под нашими ногами? Но ведь Тутанхамон...
– ...был братом Эхнатона,- продолжал вместо него Птах. Он улыбался теперь.- Он не простил убийц своего брата, но у него не хватило решимости привлечь их к ответу. И все, что он смог сделать,- это похоронить Эхнатона и его супругу так, как и подобает фараону. А свою собственную гробницу он повелел соорудить над захоронением Эхнатона в надежде, что те, кто, быть может, явится разорить ее, будут ослеплены меньшим сокровищем и не додумаются искать большее.
– Просто немыслимо,- пробормотал отец Атона.- Так она... она действительно находится там, внизу?
Птах кивнул. Друг за другом в полном молчании они начали спускаться вниз по лестнице.
Глава Двадцать Девятая
ДУЭЛЬ БОГОВ
Темнота была на самом деле не такой непроглядной, какой казалась сверху. Как и в первый раз, когда Атон попал
Лестница, оканчивалась квадратным холлом, из которого, в разные стороны вело множество дверей. Стены помещения были покрыты росписями, при виде которых отец Атона попросту впал в немой транс, однако Птах повелительным жестом перебил его пыл, приглашая своих спутников последовать за ним направо, в один из проходов.
Атон пытался припомнить, через эту ли дверь он попал сюда в прошлый раз - но все было напрасно. Воспоминания его были на самом деле отрывочными - сон рассказывал ему о том, чем закончилось его приключение, но не о том, с чего оно началось. Сейчас он отчетливо представлял себе лишь то, что он на протяжении нескольких часов плутал по лабиринту, состоявшему из бесчисленных коридоров и штолен, однако вслух не решался высказать своей озабоченности по этому поводу. Очевидно, Птах прекрасно здесь ориентировался и без труда мог найти правильный путь к гробнице Эхнатона.
Они шагнули в узкий коридор, противоположный конец которого терялся в серой дымке, однако проход этот был несколько шире, чем лестница, так что Атон и его отец могли идти рядом. Птах шел впереди, а вслед за ним вплотную шагала Саша, порывистые движения и беспокойные взгляды которой давали понять, насколько неуютно чувствовала она себя в этой обстановке. Замыкал шествие Яссир. Пробираясь в полумраке по тесным коридорам, Атон впервые за все время, прошедшее с тех пор, как они попали в Долину Царей, всерьез задумался, какова была цель Сашиного появления здесь - и прежде всего, зачем она взяла с собой его отца. Он так и не узнал, кем же была она на самом деле, хотя со слов Птаха понимал, что она никоим образом не являлась обыкновенной сотрудницей полиции его родного города, с которой свела его жизнь. Но в любом случае Саша должна была прекрасно понимать, что Атону отец здесь помочь не сможет ничем - он только будет ему препятствовать и, что Наиболее вероятно, сам подвергнется серьезной опасности.
Какую же тайну скрывала от него Саша? Теперь Атону на ум приходили маленькие странности и «случайные» происшествия, происходившие с ним в ее присутствии. Ее квартира, необычно пустая и казавшаяся какой-то недоделанной, будто кто-то подготовил ее специально для его посещения, но вспомнил при этом лишь о самом необходимом, не подумав про все остальное. Отель, похожий больше на театральную декорацию, нежели на нормальную гостиницу, с помещениями, существовавшими лишь тогда, когда представишь себе, как они должны выглядеть. Отель, в конце концов превратившийся в давно покинутые людьми развалины. И еще: ее способность появляться всегда в самый подходящий момент в нужном месте и... совершать такие вещи, которые осуществить она не могла в принципе, Теперь Атон жалел о том, что в свое время не расспросил ее об этом, но сейчас момент был совершенно неподходящий, да скорее всего отвечать она ему не станет. Он вспомнил вдруг, как она однажды ему сказала, что является его ангелом-хранителем. Разумеется, тогда он счел это шуткой.