Пророчество

Хольбайн Вольфганг

– Атон?
– удивился Птах. Не нужно было быть великим психологом, чтобы догадаться, насколько неприятно ему появление мальчика.
– Я думал, ты еще спишь.

С удовольствием Атон дал бы ему меткий ответ, но такими находчивыми пятнадцатилетние мальчики бывают лишь в фильмах и романах, а, увы, не в реальной жизни. Запинаясь, он пробормотал:

– Я... что-то такое услышал и...

– Это вьюга, - отвечал Птах.
– Да, скорее всего ты слышал завывание вьюги.
– Он снова обрел самообладание, улыбнулся и повернулся лицом к Атону. В этот же момент повернулись

Анубис и кошка - синхронным движением, будто все трое были единым существом лишь случайно разделенным на три тела. Холодок пробежал по спине Атона. Птах, нахмурившись, проследил за взглядом мальчика, и лицо его тут же просветлело.

– Тебя, конечно, удивила Бастет, - промолвил он.

– Бастет?

Птах усмехнулся:

– Кошка. После того как твой отец назвал собаку Анубисом, такая кличка для кошки показалась мне вполне подходящей - ты так не считаешь?

– Отец будет очень недоволен, если опять увидит ее у нас в доме, - усомнился Атон. Выразился он еще весьма дипломатично - в действительности же у отца случится припадок бешенства, если он обнаружит в своем доме эту кошку после того, что она здесь устроила.

– В такую бурю я просто не мог выбросить ее на улицу, - возразил Птах.
– И отец твой все поймет - в этом я уверен.

– Да, а если нет, тогда... тогда вы позаботитесь о том, чтобы он все понял, так ведь?
– поинтересовался Атон. Хотя слова его звучали отнюдь не с той насмешливой интонацией, с которой он намеревался их произнести, Птах понял абсолютно правильно, что хотел сказать мальчик.

Несколько секунд египтянин совершенно ничего не выражающим взглядом изучал его, а затем, покачав головою, обернулся к кошке с собакой. И странное, таинственное действо повторилось вновь. Анубис и Бастет взглянули на Птаха, и взгляд их исполнен был непостижимого смысла.

Птах кивнул головой, будто придя к некоему решению.
– Я должен объяснить тебе кое-что, - проговорил он, поворачиваясь и неторопливо приближаясь к Атону.
– Я обязан был сделать это уже давно, но...

– Не прикасайтесь ко мне!
– истерично закричал Атон. В ужасе отшатнувшись назад, он, пытаясь защититься, поднял обе руки. Птах на мгновение остановился, но тут же совершил ошибку, сделав еще один шаг вперед - в этот момент самообладание окончательно покинуло Атона. С испуганным воплем он одним прыжком развернулся и со всех ног понесся вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.

– Атон, подожди же!
– крикнул ему вслед Птах.

Однако Атон не слушал; споткнувшись, он грохнулся прямо на ступеньки, но и это его не остановило: последние метры он преодолевал уже на четвереньках. Тем временем Птах добежал только до нижней ступеньки. Но самое ужасное - за ним следовали Анубис и кошка. Еще несколько секунд - и они его догонят!

Близость преследователей придала Атону новые силы. Сломя голову он пронесся по коридору, влетел в свою комнату и захлопнул дверь. Успел он буквально в самый последний момент: еще не повернул до конца ключ, как дверь сотряслась от мощнейшего удара. Задрожав под мощным натиском Анубиса, она все же выдержала.

Атон

повернул в замке ключ во второй раз, мысленно прося извинения за то, что втайне посмеивался над отцом из-за излишней перестраховки. Теперь он был очень рад, что каждая из дверей в их доме снабжена надежным замком.

Анубис больше не пытался штурмовать дверь, но в следующий момент Атон услышал приглушенный разделявшей их мощной деревянной дверью голос Птаха.

– Атон, прошу тебя, открой. Нам необходимо поговорить.

– Уходите!
– завопил Атон.
– Уходите сейчас же, иначе...

Да, что же иначе? Предпринять он мог не очень-то многое. Как и все в их доме, дверь была на самом деле куда массивнее, нежели казалось на первый взгляд. И Птаху придется применить небольшое артиллерийское орудие, чтобы взломать ее. Под такой защитой Атон мог чувствовать себя в полной безопасности. Но выйти из комнаты Атон тоже не мог. Ему оставалось лишь сидеть здесь и ждать возвращения родителей. А это могло затянуться надолго.

– Прошу тебя, Атон, - продолжал настаивать Птах.
– Я понимаю, что момент сейчас для этого не самый подходящий, но времени у нас с тобой остается немного.

– Уходите прочь!
– упрямо повторил Атон.
– Иначе я полицию вызову!
– Ну конечно, и почему он сразу об этом не догадался? Атон взглянул на горевшую над дверью зеленую лампочку. Сигнализационная система была включена. И достаточно было всего-навсего разбить окно, чтобы она сработала. Конечно, тогда здесь будет холодно, но ведь полицейская машина прибудет самое позднее через десять минут.

Решительно шагнув назад, он схватил стул и замахнулся им, целясь в стекло. Уж десять минут холода он как-нибудь выдержит - это вам не десять минут общения с Птахом и его зловещей свитой.

– На твоем месте я подумал бы как следует, прежде чем сделать это, - произнес голос сзади него.

Атон испуганно оглянулся - каков же был его ужас, когда он увидел Птаха, стоявшего в открытых дверях. Правой рукой он опирался на ручку двери, а преспокойно горевший над его головой зеленый огонек продолжал сигнализировать о том, что дверь закрыта на все замки.

– Но... но каким образом...
– только и мог промямлить Атон.

– Тебе действительно стоило бы как следует поразмыслить, - повторил Птах, кивая на стул, который Атон все еще держал над головой.
– Что ты скажешь полицейским? Или своим родителям?

Атон медленно опустил стул. Вопрос Птаха был вполне логичен. Отцу будет довольно сложно поверить, что он видел, как египтянин разговаривает с собакой и с кошкой...

– Видишь ли, - произнес Птах.
– Я всегда считал тебя разумным парнем.
– Он вздохнул.
– Я могу понять тебя, Атон. Но и ты тоже должен меня...

– Ах, можете понять меня?
– перебил его Атон. Он поставил стул на пол.
– А вот мне так не кажется.