Пророчество

Хольбайн Вольфганг

– Нравится он тебе?

Атон вздрогнул от неожиданности, едва не свалившись со стула, и испуганно взглянул на мать, которая, закончив готовить, неслышно подошла к нему.

– Кто?
– спросил он.

– Наш пес, Анубис. Он просто великолепен, правда?

– Да, действительно... великолепен, - согласился Атон. Он все еще был озадачен. Почему этот пес так беспокоил его? Он любил животных: собак, кошек, птиц - да, собственно говоря, всех, за исключением, пожалуй, насекомых, но этот огромный доберман пугал его.

Голова собаки с острыми ушами и

мощными клыками слишком была похожа на голову фантома, встретившегося ему в лесу. Столкновение с Анубисом вновь напомнило мальчику о той встрече, может быть, поэтому при виде собаки Атон впадал в беспокойство.

Взгляд Анубиса был чем-то неприятен. Он смотрел на Атона совсем не так, как животные обычно смотрят на человека.

Голос мамы прервал ход его мыслей.

– Ну, теперь рассказывай, - произнесла она.
– Почему все-таки вы здесь оказались?
– Только теперь она заметила пластыри, которыми были заклеены царапины на его руках и шее.
– Что произошло?

– У нас шина лопнула, - отвечал Атон.
– Я решил помочь господину Птаху заменить ее - вот и все.
– В какую-то минуту Атон подумал, не рассказать ли о своем приключении в лесу, но не стал и поспешил успокоить маму: - Пустяки, всего лишь парочка царапин.

Однако мамин взгляд свидетельствовал о том, насколько не убедил ее такой ответ. Пододвинув стул к Атону поближе, она присела.

– Итак, - вздохнула она, - давай говори, что случилось на самом деле?

И Атон, секунду поколебавшись, рассказал о происшествии в музее, опустив, правда, некоторые детали. История эта целиком и полностью повторяла ту версию, которая была преподнесена им Цомбеку и всем остальным. Он уже думал, что это и в самом деле было правдой. Оживающие ни с того ни с сего мумии? Теперь, по прошествии суток, да еще в домашней обстановке, в полной безопасности, эта история начинала казаться ему просто смешной.

– Так и ты был при этом?
– удивилась мама, когда Атон закончил рассказ.

От неожиданности он раскрыл рот:

– Так вы... вы уже знаете об этом?
– Ведь Цомбек обещал ничего не рассказывать родителям!

– Об этом был репортаж по телевидению в вечерних новостях, - продолжала мама.
– Правда, я и понятия не имела, что ты при этом присутствовал. И папа тоже. Слава Богу, - вполголоса прибавила она.

– По телевидению?
– Атон чуть было не подскочил на стуле.
– Почему бы это? Ведь никто же не пострадал. Я имею в виду...

– Так, я вижу, ты еще не все знаешь, - перебила его мама.
– История эта не завершилась. Обе мумии исчезли.

– Исчезли?
– пробормотал Атои., Мороз пробежал у него по коже, будто чья-то ледяная рука прикоснулась к спине.
– То есть... то есть как это - исчезли?

– Просто исчезли, - продолжала мама.
– Их отвезли обратно в университет, рассчитывая хоть как-то восстановить. Судя по всему, этот Вернер вместе со своими дружками повредили мумии достаточно серьезно. Но сегодня утром они пропали. Видимо, кто-то проник ночью в хранилище университета и украл обе мумии. Хотя телекомментатор

выразил надежду, что пропажа вскоре будет обнаружена, твой отец едва не лишился рассудка от этой новости. Знаешь ведь, как он относится к таким вещам.
– Она покачала головой.
– Можно подумать, что обокрали его, а не музей.

– И поэтому он пребывает в таком гадком настроении?
– поинтересовался Атон.

По-видимому, он задел одно из слабых мест в родительских отношениях, потому что лицо мамы при этих словах омрачилось.

– Знаешь, - медленно проговорила она, - у него сейчас возникли серьезные проблемы на стройке.

Атон все понял. Мама говорила о плотине, над проектированием и возведением которой отец работал вот уже пять лет.

– И серьезные проблемы?
– поинтересовался он.

Мама кивнула.

– Нам придется лететь в Египет и пробыть там достаточно долго. Несколько недель, а то и месяцев.

– Значит, мы опять встретим Рождество в пустыне, - вздохнул Атон.

Эта мысль отнюдь не воодушевляла его. Он был бы рад провести рождественские праздники вместе с родителями по старой традиции - с елкой, снегом и прочими новогодними забавами. С другой стороны, три недели в Египте тоже представляли собой довольно заманчивую перспективу - будет о чем рассказать друзьям в интернате.

Но, встретив мамин взгляд, Атон моментально понял, что самую плохую новость ему еще не преподнесли. Горький комок подкатил к горлу.

– Мне... нельзя будет поехать с вами, - тихо проговорил он.
– Так ведь?

– Да, - вздохнула мама.
– Ты должен понять это, Атон. В самом деле, возникли большие сложности. Я и сама-то ничего не знаю. По-видимому, что-то связанное с политикой. Ты ни в коем случае не должен ехать с нами. Отец не хотел сначала даже, чтобы я летела с ним.

– Но ведь скоро Рождество!
– запротестовал Атон. Комок в горле буквально раздирал его. В глазах стояли слезы, которые он пытался сдержать, но от маминого внимания они, разумеется, не ускользнули...

– Прошу тебя, Атон, постарайся понять меня, - умоляющим тоном произнесла она, беря его за руку.

Атону с трудом удалось побороть желание отдернуть ее. Он сдержался, но мама, заметив его колебания и все поняв, печально убрала руку:

– Понимаешь, это не только напряженно и хлопотно, но и опасно. Мы никак не можем взять тебя. Если с тобой что-нибудь случится...

– Так о чем же все-таки идет речь?
– Атон начинал терять терпение.
– Если это опасно...

– Да, - мягко перебила его мама.
– Но ты же прекрасно понимаешь, что отец все равно поедет. У него ответственная должность, и на этом проекте он может заработать немало денег. Его фирма вложила в это предприятие не один миллион. И кроме этого - ты ведь знаешь, что эта плотина - дело всей его жизни.

Она замолчала, хотя могла бы сказать еще очень многое. Но к чему? Близилось Рождество, он был сейчас дома, но завтра или послезавтра ему все равно придется уехать и провести праздники в интернате либо у кого-то из родственников.