Пророчество
Шрифт:
Он молча покачал головой.
— Она не может долго обходиться без кислорода. Её… Ребёнок… — я повернулся к Джози, откидывая с её лица волосы. — Я должен заставить её вновь дышать.
— Рот в рот, — предложила Алекс, её голос был невнятным. — Ты можешь попробовать…
Рябь энергии пронеслась по пляжу. Знаки Аполлиона проступили на моей коже. Вспышка света и затем нас легла тень, загородив солнце.
Аполлон опустился на колени между Алекс и Айденом, его взгляд был сосредоточен на Джози.
— Помоги ей, — взмолился я. Меня не волновало,
Он дотронулся до её лба. — Её душа уходит, Сет. Рана смертельная. Ваш ребёнок уже…
— Нет! — закричал я, прижимая её к себе. — Она не умерла. Наш ребёнок не умер.
Он смахнул кровь с её лба, кровь, которую там оставил я. — Я уже видел это, — сказал он, проводя пальцами по её лицу. — Я знал, что это случится. Ты даже не представляешь насколько тяжело знать, как умрут твои дочь и внук.
Я уставился на него. — Нет.
Он встретился со мной взглядом. — Это Судьба, Сет. Это пророчество было написано ещё много веков назад.
— Нет, — гнев наполнил меня, и я отшатнулся. Мои щёки были мокрыми, зрение затуманилось: — К чёрту Судьбу! К чёрту пророчества! Я не потеряю ни её, ни моего ребёнка. Этого у нас не отнимут. Клянусь богами, я…
— Ты ничего не будешь делать, — спокойно сказал он, и его глаза побелели. — Это не твоё пророчество. Оно моё. И вашего сына. Любовь — это корень всего хорошего, как и корень всего дьявольского. Любовь это сущность Аполлиона. А только потом уже Судьба, — продолжал он, проведя по своему знаку, выгравированному на её коже. — Ничего нельзя изменить. Судьба заглянула в прошлое и будущее. История повторяется.
— Что за чёрт? — рявкнула Алекс, узнав в этих словах пророчество, которое она слышала много лет назад в Ковенанте в Северной Каролине.
Тонкие волоски поднялись по всему моему телу, когда голос Аполлона разнёсся по солёному воздуху.
— Узрите разницу между потребностью и любовью, — Аполлон стал светиться. От макушки золотистой головы, вниз по всему телу, он засиял как солнце: — То, чего так опасались боги, стало явью. Конец старому и начало новому были ознаменованы… — его голос поднялся, разносясь над морем и утёсами, как когда-то прогремел голос Эвана — нимфа. — Ребёнок солнца и новый Бог породят новую эру, и великие творцы падут один за другим, перестраивая наши дома и сердца, пожиная наших людей и смертных.
Я вздрогнул, когда сияние, исходящее из его руки, окутало Джози тёплым золотистым светом, размывая её черты, пока я держал её в руках.
— Кровавый путь был избран, — сказал Аполлон, и молния прорезала быстро темнеющее небо. Опустилась ночь, быстро погружая мир во тьму: — Великая Война, ведомая «избранными», закончилась, Солнце зашло, и Луна будет править, пока не взойдёт новое Солнце.
Моя кожа горела, от того как я вцепился в Джози, но я её не отпускал. И не отпущу. Я обещал ей, что не отпущу её, и я никогда не сделаю этого. Никогда.
Голос Аполлона ослабел, а свет отступил от Джози и
Сияние исчезло из его глаз. Белки оставались молочного цвета. — Скажи ей, что я всегда гордился ею. Что я всегда любил её. Скажи, что я делаю это не из-за того, что должен, а из-за любви к своему ребёнку. Скажи ей это, Сет.
Я открыл рот, но чёрт, у меня не было слов. Вообще никаких слов. Напротив меня Алекс шлёпнулась на задницу, из неё вырвался прерывистый звук, потому что Аполлон… Он…
Развеялся.
Кусочек за кусочком, развевались в воздухе вокруг него. Ночь прояснилась, и лучи солнца заструились вниз, отражаясь от песка. Аполлон медленно, прямо на наших глазах, становился ничем, превращаясь в свет вокруг нас.
— Новое Солнце… — сказал Аполлон, его голос стал слабым, пока он просто исчезал у нас на глазах. — Поднялось.
Джози резко дёрнулась в моих объятиях, мой взгляд метнулся к её лицу. Цвет вернулся к её коже, растекаясь по лицу и вниз к груди; розовый румянец, с которым возвращалась жизнь. Я задрожал. Её глаза распахнулись, и она сделала большой глоток воздуха. Её грудь поднялась и тяжело опустилась.
— Сет? — прошептала она хриплым голосом.
Твою мать.
Прижав её к своей груди, я уткнулся лицом в её шею и потерял контроль. Меня это не волновало. Я, чёрт возьми, рыдал, обнимая её.
— Сет, — её голос прозвучал приглушённо. Ей удалось отстраниться и поднять руки. Она обхватила моё лицо руками и подняла мою голову: — Сет? Почему ты плачешь?
Хриплый смешок вырвался из меня, и я прижался своим лбом к её лбу. — Я люблю тебя, Джози. Я люблю тебя.
Часть 33
Сет.
Над горизонтом поднималось восходящее солнце, окрашивая небо в огненно-оранжевый и тёмно-фиолетовый цвета, а тёплый бриз омывал мою кожу, шевеля тонкую занавеску на открытой двери позади меня. Проснувшись коло часа назад, я не мог больше лежать и обнаружил, что стою на балконе, слушая только прилив волн и крики птиц вдали.
Я хотел быть в спальне, спать рядом с Джози, но мой чёртов мозг никак не хотел отключаться, прокручивая почти каждый миг моей жизни за последние пару лет. Начиная с той минуты как узнал, что был Аполлионом, до того, как я впервые ступил на Божественный Остров, это были «Величайшие хиты Сета» а, потом не совсем, и это часто повторялось.
Будто пытаясь понять как, после всего, что произошло, всего, что я натворил, после всех хороших и плохих моментов, я всё ещё был здесь.
Закрыв глаза, я откинул голову назад, позволив солнечному теплу омыть кожу. Будущее… было здесь.