Пророчество
Шрифт:
— Это твоё «мне плевать» лицо? Да, у тебя был этот разговор раньше, но он не пробился сквозь твой толстый череп.
— Ну, а теперь было просто грубо.
— Теперь ты Бог. Ты способен изменить ход это мира и каждой существующей жизни одним простым движением — движением, о котором ты даже не задумаешься дважды. С такого рода силой приходит и…
— Великая ответственность. Да, я знаю. Я смотрел «Человека-Паука».
Его челюсть напряглась в раздражении. — Такая сила несёт огромные последствия. Кое-что ты должен увидеть сам.
Зевс исчез и вновь возник прямо передо мной,
Мир пришёл в фокус, когда я сбросил хватку Зевса с плеча. Я открыл рот, собираясь спросить, куда, чёрт возьми, он меня забросил, но всё что я собирался сказать, умерло на кончике языка, когда я огляделся по сторонам и увидел…
Разрушение.
Всё, что я видел — абсолютное, полнейшее разрушение.
Разрушенные, сгоревшие здания утопали в выжженной земле. То, что когда-то было пляжем, и все строения рядом с ним были стерты с поверхности земли, не осталось ничего, кроме развалин из осколков. В воздухе пахло горелой проволокой и нечистотами, и эхо криков впивалось в мой мозг, проникая глубоко.
Разбросанными среди обломков и горящих куч были изломанные… тела. Десятки тел. Может, даже сотни. Они были разбросаны по земле, как будто их подобрали и бросили. Руки и ноги торчали из руин домов и предприятий. Тела застряли в согнутых пальмах. Другие плавали в воде в местах, где её не должно было быть.
Я отступил на шаг. — Боги.
Зевс ничего не сказал, внимательно осматривая это разрушение.
Ужас лишил мои лёгкие воздуха, когда я обернулся и увидел город позади. Это был огненный адский кошмар. — Что это такое?
— Когда-то это был Лонг Бич. Теперь уже нет.
Я шагнул вперёд, но обнаружил, что не могу двигаться дальше. Я не мог понять, откуда все эти смерти и разрушения. Воздух провонял ими. И я видел кое-какое дерьмо. За некоторое дерьмо ответственность лежала на мне, но такое… это было абсолютным, необузданным разрушением.
Я не хотел задавать вопрос, который карабкался вверх по моему горлу, но всё же я должен был спросить. — Я… я это сделал? Убив Гипериона?
Некоторое время Зевс молчал, но затем посмотрел на меня. — Понимание того, что его смерть станет спусковым крючком для подобного, изменило бы ход твоих действий?
Боги, я хотел сказать «ДА» — если бы я знал, что такое случится, я бы сделал всё иначе, но я не мог этого сказать. Это было бы нечестно, потому что я и сам не знал. Потому что, как я мог сожалеть об убийстве того, кто пытал Джози и едва не убил её? Как я смог бы жить с самим собой, позволив ему дышать?
Как мне теперь жить после этого?
— Последствия смерти Гипериона огромны, и царство смертных ещё не увидело их все, но это вызвано не его смертью. Не напрямую, — оттенок печали появился в его голосе, и я резко глянул на него. — Это была Тетис. Её ответ на смерть любовника. Ну, одного из её любовников. Полагаю, что она всё ещё технически замужем за Океаном.
Мои брови взлетели вверх.
— В порыве ярости, она вызвала мощное цунами. Потеря жизни… важна, — Зевс вздрогнул. — Она бы не отплатила в такой манере, если бы Гиперион не был бы убит.
У меня сжалось горло. — Ты действительно думаешь,
— На этот вопрос у меня нет ответа. Возможно, она бы также поступила, но имеют ли значение все эти «а-что-если-бы» в конце концов? Ты убил Гипериона, чем вызвал иные повреждения и смерти, а она ответила тем же, уничтожив целые города вдоль всего побережья.
Мою грудь сдавило нарастающим давлением. Я не хотел смотреть на всё это. Я хотел сказать что-то остроумное. Я хотел показать Зевсу, что это зрелище не подействовало на меня, но это было бы ложью.
Мои внутренности были вывернуты и разорваны в клочья.
Потому что даже если мои действия не напрямую привели к этому, они всё равно были связаны, пусть и косвенно.
— Мы все совершали ошибки — ошибки, которые опустошали целые цивилизации. Ошибки, которые разрушили бесчисленное множество жизней. Ты — новый Бог, начало новой эры, — сказал он, и я повернулся к нему, чуть ли не против своей воли. — И ты уже начинаешь учиться на горьком опыте. Ты не должен следовать по нашим стопам. Я думаю, что ты из тех людей, которые хотели бы избежать этого, — голос Зевса был тихим. — У тебя много причин злиться. Я понимаю. Твоя мать была холодной, бессердечной женщиной. Твой отец — человек, узнать которого у тебя никогда не было шанса. Тебя использовали как инструмент в войне, о замыслах которой ты не знал, и ты вынужден принимать несчетное количество решений, но ты не можешь позволить своим эмоциям управлять собой. Теперь не можешь.
Я был… я был совершенно ошарашен.
Я знал, однажды придёт день, когда мне снова придётся столкнуться лицом к лицу с Зевсом. Возможно, после того, как мы победим Титанов. И я полагал, он попытается убрать меня, потому что я представлял угрозу для него и других обитателей Олимпа, равно как и Титаны.
Я не мог даже представить его, стоящим здесь и дающим мне… советы. Это было даже более странно, чем увидеть гидру.
— Почему? — спросил я с искренним любопытством. — Почему мы ведём этот разговор?
— Вместо того, что бы сражаться с тобой? — он закончил мою невысказанную мысль. — Потому что нам надо работать вместе. Никто из нас не должен оглядываться через плечо, когда нам необходимо сосредоточиться на Титанах. Мы не можем допустить, что бы это случилось снова. Но у тебя должна быть более личная причина, по которой ты хочешь быть лучше меня и моих отпрысков.
Мои плечи напряглись.
Зевс перевел взгляд на разрушения. — Хочешь, чтобы твой ребёнок родился в таком мире?
Джози.
Кора и Гейбл исчезли вместе с Диконом после того, как он сбросил бомбу «последний полубог может быть сыном Ареса». Он ушёл лишь, когда я пообещала встретиться с ним позже и обсудить все вопросы, связанные с вечеринкой в честь ребенка. У меня не хватило духу сказать ему, что было ещё слишком рано об этом говорить. Я догадывалась, что они проводят экскурсию по кампусу.
Часть 7
Сет.