Пророчество Лета
Шрифт:
Глава 1. Четыре грозы
Буря подкралась незаметно. Беспощадная, жаждущая господства и крови. Не верилось, что полчаса назад над пятью разноцветными Замками светило тёплое апрельское солнце, согревая готовую к обновлению землю. Теперь и она, и море, и все, кому не посчастливилось оказаться в непогоду под открытым небом, попали во власть тьмы. Лишь кривые молнии, ежесекундно разрезающие непроглядный мрак, напоминали, что там — за чернотой — продолжал существовать мир. В их отблесках при желании можно было разглядеть бушующие волны, в смертельной агонии кидающиеся на
Женщина в пышном фисташковом платье с ягодной аппликацией на кромке подола задумчиво коснулась изумрудных бус. Полные пальцы принялись поглаживать драгоценные камни, глубокие сине-зеленые глаза смотрели, как по оконному стеклу бегут потоки воды. До грома и молний ей не было дела. Что такое взбесившаяся стихия, когда душу рвёт иная гроза, в разы страшнее настоящей?
— Ваше Величество, — осторожно позвал мужской голос за спиной.
— Говори, Доран, — велела она, не оборачиваясь.
— Он здесь. Как вы и просили.
Подданный говорил почтительно, но и не лебезя, хорошо зная своё место в свите и сердце Королевы Лета — женщины своенравной, вспыльчивой, но отходчивой и, в целом, не злой.
— Зови! И проследи, чтобы ни одна душа... — Росанна Кьятта не закончила фразу, но её смысл и так был понятен. Узнает супруг о тайном визите, несдобровать всем троим, а кое-кто может головы лишиться.
Пока Доран ходил за поздним гостем, Её Величество оглядела отражение собственной фигуры в темном окне и поморщилась. Ногти вонзились в ладони от нахлынувшей обиды. Попробовали бы эти юные кокетки, строящие глазки любвеобильному Королю, родить семерых наследников и сохранить осиную талию! Им невдомёк, что молодость и свежесть подобны цветку, который начинает умирать, едва распустится. Не успеешь оглянуться, и вместо нежного бутона из земли торчит засохший прутик...
— Моя Королева.
Он вошёл бесшумно. Как всегда. Пожилой низкорослый мужчина, закутанный в дорожный темно-коричневый плащ.
— Здравствуй, дорогой мой. Как твоё... — Росанна, намеревавшаяся поинтересоваться здоровьем визитера, осеклась. За восемь лет, что они не виделись, он совсем превратился в старика. Морщины стали глубокими, как трещины на иссушенной почве. — Рада тебя видеть, Фабьен, — проговорила Её Величество, отчаянно стараясь скрыть горечь.
— Я пришёл по твоему зову, девочка...
Королева вздрогнула. Так он называл её, когда она была ребёнком. Целую жизнь назад.
... Но, боюсь, это наша последняя встреча. Да и разговор не из приятных.
— Знаю, — она схватила старика за сморщенные ладони. — Но я готова слушать тебя, великий пророк. И исполню в точности всё, что потребуется, чтобы отвести предсказанную беду.
Однако старик посмотрел на Росанну сурово.
— Даже если придется обагрить землю невинной кровью? — спросил он без тени сочувствия.
Женщина на миг потупила взгляд. Стало страшно. Неважно, что преступление совершит кто-то другой. Пятно всё равно ляжет на её совесть. Пусть никто ничего не поймёт, она-то будет знать, что натворила!
— Да, — ответила Её Величество через силу. — Если такой будет плата за наше благополучие.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Фабьен. — Тогда слушай.
Однако
Вот только...
Агуст ненавидел Фабьена. Почти также, как Росанна любила. Потому что тот говорил правду, не пряча неприглядную истину в красивую обертку лжи. А, главное, ничего не скрывал от Королевы. Особенно то, что Его Величество предпочёл бы утаить. Ведь Фабьен был родственником Росанны, пусть и не кровным. Он приходился вторым мужем её покойной бабке. С раннего детства будущая Королева звала этого стихийника-полукровку дедом. И воспринимала его таковым.
...Когда изгнанный восемь лет назад предсказатель, наконец, заговорил, сердце Королевы вновь проткнул шип вины. Из-за злодеяния, которое она дала себе слово совершить. Чего бы ей это ни стоило. С другой стороны, кто сказал, что одна жизнь не стоит другой? Тем более, если от первой зависит существование стольких стихийников...
Беда заключалась в том, что и этот аргумент не был способен успокоить совесть.
— Заключительный этап должен произойти накануне дня Зимнего солнцестояния. Ни раньше и ни позже. Иначе жизнь оборвется напрасно, и страшное проклятье ляжет на тебя и четыре поколения твоих потомков.
По телу Росанны прошла судорога. Страх пронесся по венам, сделав на мгновение кровь ледяной, словно сама Зима взяла её в безжалостный плен. Вдруг ничего не получится? Не навлечёт ли испуганная Королева своими действиями еще больший гнев небес?
— Ничего не бойся, — Фабьен без труда прочёл мысли родственницы. — Если сделаешь всё, как я говорю, все будут жить долго и счастливо. Кроме жертвы, разумеется. Но кто-то же должен платить за чужие ошибки. Так пусть это будет тот, кто с самого начала не имел право на существование.
Её Величеству сразу стало легче, будто расстегнули тугой корсет, мешающий дышать. Предсказатель прав. Эту жизнь взяли взаймы. А долги следует отдавать. С процентами. Теперь, главное, сосредоточиться на этой важной мысли и не дать слабину во имя глупых добродетелей и никчемных законов.
— Обсудим детали, — предложила Королева спокойным тоном, будто говорила о погоде, а не планировала страшное зло. — Но сначала пообещай мне, что и Доран не пострадает!
Старик в ответ негодующе стряхнул головой.
— У меня накопилось немало претензий к неблагодарному мальчишке, да и ты не всегда действовала в интересах нашей семьи, — отчеканил Фабьен сурово, а Росанна представила себя юной девочкой в родовых покоях после очередной шалости. — Но разве я способен навредить собственным внукам?