Шрифт:
Часть I «Пророчество»
Глава I
Гортензии струились по холму пышными разноцветными шапками с оттенками от бледно-зеленого до ярко-лилового. Воздух после дождя был наполнен свежестью. Тучу унесло к горизонту, и была надежда, что она не вернется, дав солнышку высушить землю и порадовать её обитателей. Обитателей земли или, по крайней мере, этого конкретного места улучшение погоды радовало. Не радовало оно отдельных представителей высших существ, которые и в хорошую погоду склонны предаваться меланхолии, изысканно по-английски называемой «сплином», отесанной современной цивилизацией до обыденного, совершенно не возвышенного
К этой категории отдельных представителей Зэ относился условно, то есть хандрил эпизодически, выходил из этого состояния безболезненно, если, конечно, не злоупотреблял горячительными напитками. А когда злоупотреблял, главное было – найти в себе силы и по примеру героини по имени Скарлетт из известного романа сказать: «Завтра с этим будет покончено». Если завтра наступало и рассвет не был слишком мутным, Зэ своё слово держал.
Зэ – конечно же, сокращенное от «Тио Жозэ» (дядюшка Жозэ). Кличка к нему прилепилась случайно. Пребывая в состоянии сплина, он «нагрузился» в ресторанчике с одноименным названием (Да, да! Ресторан так и назывался «Зэ»), где завсегдатаи, присутствовавшие при этом историческом событии, с выпученными глазами показывали на него пальцем, стонали, умирая от разрывов непрекращающегося смеха: «Смотрите, это – Тио Зэ. Это – он! Как похож! Воскрес из мертвых, чтобы в своем ресторане напомнить о себе! Ха-ха, никто не желает сразиться с ним на кувшинах?»
Из этих выкриков Зэ сделал вывод, что его предшественнику Тио Зэ было около тридцати лет и что он был совсем не дурак выпить. Позже Зэ узнал, что смерть Тио Зэ в молодые годы спасла заведение, управляемое кое-как, от разорения, а новый хозяин, сохранив название, повел дела по-другому, разрешая напиваться посетителям, но не себе.
Подойдя к возрасту Иисуса Христа, Зэ рассуждал о том, что до тридцати лет человек нуждается в истине, поэтому все в молодости становятся правдоискателями, за что, естественно, и страдают. Перешагнув этот рубеж и обойдя Голгофу стороной, человек больше нуждается в вере, поэтому люди становятся спокойнее, живут надеждой, за правду-матку не борются, утешаясь мыслью, что справедливость когда-нибудь восторжествует, всё тайное откроется, зло понесет заслуженное наказание, и искренне верят, что если это не произойдет при их жизни, то точно – после.
Смущало в незатейливой философии маленькое обстоятельство, а именно: в чем смысл его собственного существования? Зэ размышлял над смыслом жизни постоянно, но результаты мысленных потуг были мелкими и несуразными, как мальки на прогретом солнцем песчаном дне возле берега: и в руках не подержишь, и на сковородку не положишь.
Озарение случилось неожиданно: вдруг он понял, что жизнь дана ему неспроста. Есть глубокий смысл, тайное предназначение, которому суждено сбыться. Правда, тут же внутренний страх посеял в обрадованной душе панику: а вдруг предназначение не сбудется, потому что он элементарно свернул на соседнюю улицу, и Великая Судьба не встретит его, ожидая в сотне метров в параллельном направлении. Если не знать, для чего ты рожден, сложно догадаться, что это твоё.
Возможен даже вариант, что кого-нибудь другого примут за избранного. Приняли же его клиенты ресторанчика за воскресшего Тио Зэ. Как им только такое в голову пришло?! Неплохо было бы раздобыть фотографию легендарного владельца, чтобы понять, действительно ли они похожи или их похожесть является следствием нахождения посетителей в состоянии принципиальных разногласий с твердыми очертаниями окружающей действительности.
Оставить
Озарение было вчера, сегодняшний день наступил быстро и неотвратимо, уподобившись сроку погашения по кредиту. Зэ так и подмывало заняться решительными действиями, поэтому, посмотрев еще раз в сторону, куда ветер понес сине-сизую тучу, он двинулся неспешной походкой по мокрой брусчатке в сторону центра. Там, на площади, он несколько раз встречал актера-шарманщика с небольшим попугаем на плече. Актер издавал дерганые звуки на видавшем виды инструменте, а попугай, получив семечку, вытаскивал из коробочки карточку с пророчеством.
Разум с негодованием топорщился, считая такое решение проблемы не более чем обманным маневром хозяина по раскрытию тайны предназначения, но какой-то другой орган тела в союзе с ленью оказался сильнее. Зэ только ускорил шаг.
11
Однако сегодня ему не повезло. После дождя на площади было мало народа. Шарманщик, если и был, то, испугавшись непогоды, ушел раньше. Зэ остановился у зазывалы, приглашающего в кафе, и спросил про предсказателя, на что получил ответ: «По субботам и воскресеньям. Не желает ли сеньор чашечку кофе и рюмку портвейна? На улице свежо. Можно сесть внутри или на террасе. Один из столиков на террасе свободен».
Зэ, немного подумав, направился на террасу.
Он сразу обратил внимание на трех девиц, расположившихся рядом. Что-то в их внешности привлекло внимание. Потом он сообразил: у них разные лица и прически, но все являются обладательницами больших кривых носов, что делало их похожими на молоденьких ведьмочек. Они дружно тараторили, обсуждая какую-то животрепещущую тему. По восклицаниям он предположил, что девушки обсуждают кулинарные рецепты. Одна громко рассказывала: «Мне нужна была печень. Я пришла к еврею и говорю, давай сюда, старый пень, печень, а то котел кипит, все ингредиенты в него брошены, только печени не хватает. А он мне: «Меньше, чем за две сотни, не отдам!». Подружки дружно залились каркающим смехом. Далее она продолжала: «Куда ты эти две сотни денешь? Ты же их потратить не успеешь!» А он мне отвечает:
– Хочу умереть, раскинув руки в стороны, и чтобы в каждом кулаке было зажато по сотне.
Ответ вызвал новые приступы хохота. «Ничего смешного» – подумал Зэ. Он заказал кофе и портвейн и оглядел площадь, продолжая надеяться, что шарманщик появится. Но площадь была пуста, и Зэ опять вновь стал прислушиваться к соседкам. Рассказчица продолжала:
– Потом подергал жидкую бороденку и иронично так спрашивает, мол, все ингредиенты, говоришь? А кольчатый дракон уже в котле?»
На этот раз хохот крайней к Зэ девушки с браслетом из голубых бусинок перекрыл всех остальных.
– Ох, умора. Не могу больше, ха-ха, кольчатый дракон. Грамотный, видно, еврей попался, классику читал.
Другая её поддержала, насупив страшный носик и поправив с важным видом очки в виде крыльев бабочки:
– Сейчас все образованные. Читают, что попало. Другое дело, что этот мальчишка Уильям был большой выдумщик – надо же ему было написать: «Бросай в котел кровь ехидн, крыло совы и кольчатого дракона!» Ха-ха. Да он сам в жизни хоть один котел сварил?
«Это не кулинарные рецепты, – подумал Зэ, – это картинка из средневековья. Ведьмы обсуждают, как варить зелье».